28 января 2022 г.

Новые статьи:

Государство
Дмитрий Волков
Вступление в Имперскость
Семья
Екатерина Терешко
Формы устройства ребёнка в семью
Религия
Виктор ХАЛИН
Плавание по волнам сектантского богословия, или Почему я ушел от протестантов
Религия
Протоиерей Николай СТЕЛЛЕЦКИЙ
Общественная нравственность
Государство
Федор СЕЛЕЗНЕВ
Царская забота: государство и промышленность в самодержавной России
Религия
Леонтий (Филиппович) — архиепископ
Украинские шовинисты и самосвяты
Религия
Протоиерей Николай СТЕЛЛЕЦКИЙ
Общественная нравственность
Религия
Игумен ГЕОРГИЙ (Шестун)
Место и роль мужчины во вселенской иерархии
 
 
 

Статьи: Общество

Петр МУЛЬТАТУЛИ
Тайные силы екатеринбургского злодеяния

Мультатули Петр Валентинович — родился в 1969 г., историк. Прадед Петра Мультатули, повар Иван Михайлович Харитонов, расстрелян в Ипатьевском доме вместе с Царской Семьей.

Обычно ответ на вопрос: «Кто убил Царскую Семью?» — звучит одинаково: большевики. Но нас такой ответ не может удовлетворить. Мы знаем, что большевики были неоднородным явлением. Не вызывает никаких сомнений, что большевики не представляли собой однородную силу. Ясно, что цели, планы и политическое видение Сталина или Шляпникова отличались от целей, планов и политического виденья Свердлова или Троцкого. Понятно, что и силы, стоящие за большевиками, были не всегда одинаковыми. Кроме того, многие большевистские лидеры, будучи незаурядными личностями, обладали собственными амбициями и стремлениями, которые также порой входили в противоречие с амбициями и стремлениями их товарищей по партии.

Мы знаем, сколь разными были позиции членов большевицкой верхушки по поводу многих политических вопросов внешней и внутренней политики: по Брестскому миру, по продразверстке и продналогу, по устройству будущего СССР, по вопросам НЭПа; наконец, по стратегическим вопросам развития страны в 30-е годы. Мы также знаем, сколь важное значение играло в большевистской политике влияние заграничных закулисных сил.

Кроме того, причастность тех или иных сил к екатеринбургскому злодеянию будет непонятна, если мы не рассмотрим вопрос об организаторах Февральской революции и обстоятельствах, при которых Император Николай II был лишен власти и свободы.

Успехи России на фронте Первой мировой войны вызвали новую волну тревоги в правящих кругах Запада. Они полагали, что если Россия победит, она будет диктовать свои условия Западу и уже никто не сможет ей в этом помешать. Значит, нужно было сделать так, чтобы Россия эту войну не выиграла, или бы выиграла бы так, чтобы все плоды ее победы достались бы не ей самой, а демократиям. Главным гарантом независимой политики России был Император Николай II. Пока царь был на престоле — Россия была неподконтрольна для западных правительств. Значит, царя нужно было любой ценой свергнуть с престола.

Это было сделать трудно. К 1916 году Император Николай II был отмечен высшими наградами Франции, Англии, Бельгии и Сербии. Император Николай II был фельдмаршалом Великобритании, — звание, которого не имел английский король. Вручая царю орден Бани от имени короля Георга, английский посол сказал: «Король в знак восхищения перед русским флотом, повелел мне передать Вашему Императорскому Величеству, как Верховному Вождю сухопутных и морских сил, знак первой степени ордена Бани за военные заслуги».1

Россия была главным союзником Франции и Англии. Государственный переворот в России грозил непредсказуемыми последствиями для Антанты, и все же определенные круги в руководстве стран-участниц военного блока решили осуществить этот государственный переворот во что бы то ни стало.

Говоря об участии Запада в свержении монархии в России, было бы неправильно представлять его как результат деятельности национальных правительств Англии, Франции и США. Хотя представители этих правительств и приняли живейшее участие в организации государственного переворота, они представляли в первую очередь не интересы своих стран, а интересы межнациональных финансовых групп.

Главная резиденция этого центра находилась в Нью-Йорке на Бродвее, 120, в 35-этажном небоскребе. Кстати, в строительстве этого небоскреба принимал участие Вильям Шахт, отец будущего главного финансиста Адольфа Гитлера — Ялмара Горация Шахта.2 На 35-м этаже располагался Клуб банкиров, где собирались Морган, Шифф, Барух, Лоеб и другие «киты» финансового мира Америки. В том же здании находились кабинеты и директоров Федеральной резервной системы США, руководителем которой был банкир Варбург, родственник Якова Шиффа. Кроме того, в небоскребе находился офис компании «Америкен Интернешнл Корпорейшен». Главным акционером этой компании был банк того же Шиффа «Кун и Лоеб». По адресу: Бродвей, 120 располагался офис Джона Мак-Грегора Гранта, который представлял в США петроградского банкира Д.Г. Рубинштейна. Военной разведкой США Грант был внесен в список подозрительных лиц. Грант, в свою очередь, был тесно связан с банком «Гран траст» банкира Моргана. Все эти организации приняли активное участие в Февральской, а потом и в большевистской революциях.

В том же здании Бродвея постоянно бывали лица, тесно связанные с будущими главарями революционных правительств. На Бродвее,120 находилась банковская контора Вениамина Свердлова, родного брата большевика Якова Свердлова. Обосновался в небоскребе и известный английский агент Сидней Рейли — главное связующее звено между Троцким, Свердловым и американскими финансовыми группами. Рейли находился в тесных дружеских отношениях с банкиром Абрамом Животовским, родным дядей Льва Троцкого. На Бродвее, 120 вел свой бизнес Александр Вайнштейн, тоже хороший знакомый Рейли. Брат Вайнштейна, Григорий Вайнштейн, был владельцем газеты «Новый мир». Интересен состав редколлегии этой газеты: Бухарин, Володарский, Чудновский, Урицкий, Коллонтай — все будущие руководители большевистского правительства.

Еще одним завсегдатаем клуба банкиров был Сидней Рейли — резидент английского разведчика Вильяма Вайсмана. Именно через Рейли Вайсман вышел на серого кардинала американской политики полковника Хауса. Хаус задолго до Збигнева Бжезинского высказал мысль, что «остальной мир будет жить спокойнее, если вместо огромной России в мире будут четыре России. Одна — Сибирь, а остальные — поделенная Европейская часть страны». Вайсман стал передавать информацию, полученную от Хауса, своим непосредственным начальникам в Лондон, минуя английского посла.

Вскоре в подготовку заговора против Императора Николая II активно втянулись английские политические деятели. Прежде всего, это лорд Альфред Мильнер, премьер-министр Британии Д. Ллойд-Джордж и английский посол в Петрограде сэр Джордж Бьюкенен. Мильнер поддерживал тесные связи с Вайсманом, а значит и с американскими банкирами, обитателями Бродвея, 120.

Что же объединяло таких разных людей, как английские лорды, американские финансисты, русские революционеры и английские разведчики? При внимательном изучении этих людей выясняется, что они были причастными тайным обществам, члены которых зачастую находились друг с другом в кровном родстве.

В 1891 г. в Лондоне было создано тайное общество под названием «Круглый Стол». Это общество стало одной из самых влиятельных сил в формировании и осуществлении британской имперской и внешней политики начала ХХ века.3 Среди членов-основателей общества были, например: Стед, лорд Эшер, лорд Альфред Мильнер, лорд Ротшильд, лорд Артур Бальфур и сэр Джордж Бьюкенен, будущий английский посол в России4 . Основной задачей группы было распространение британского господства на весь мир, а также введение английского в качестве всемирного языка, создание единого мирового правительства.

С «Круглым Столом» был тесно связан полковник Мандель Хаус, он хорошо знал Мильнера. Сотрудничал с «Круглым Столом» и Ллойд-Джордж. Впоследствии, во время Версальской конференции, ближайшими советниками Ллойд Джорджа были члены «Круглого Стола». Через Ротшильда «Круглый Стол» имеет связи в США с семействами Шифф, Варбург, Рокфеллер и Карнеги. Они щедро финансировали кайзеровскую Германию в ее подрывной деятельности, направленной против России. Начиная с 1914 года немцы субсидировали русскую революцию через международный банк Варбургов в Гамбурге. Этот банк обеспечивал деньгами революционеров в России через свои представительства в Швеции.5 На эти же деньги германские агенты организовывали забастовки и беспорядки в России в 1915 и 1916 годах. Кстати, главным врагом России в германском руководстве был канцлер Теобальд Бетман-Гольвег, находившийся в дальнем родстве с Яковом Шиффом. Именно Бетман-Гольвег, не поставив в известность Вильгельма II, дал согласие германского правительства на проезд Ленина через Германию весной 1917 года.6

Таким образом, мы видим, что круг замкнулся: американские и английские участники заговора против царя были объединены c немцами. Поэтому главной причиной участия западных сил в свержении Императора Николая II были не национальные интересы тех или иных стран, а стремление наднациональной тайной организации установить в мире Новый мировой порядок. Более того, те силы на Западе, которые стремились уничтожить царскую монархию, выступали против национальных интересов своих стран. В связи с этим представляется весьма загадочной смерть британского военного лорда Китченера. В июне 1916 года по приглашению русского Императора он направлялся в Россию на борту крейсера «Хэмпшир». Китченер придавал своему визиту в Россию крайне важное значение. Что он хотел передать Царю? Это осталось неизвестным. Крейсер, на котором находился лорд, по странной случайности подорвался на немецкой мине и затонул. Китченер погиб. Еще более странным представляется тот факт, что Китченера на посту военного министра сменил лорд Мильнер, глава «Круглого Стола».

Примечательно, что генерал, глава французской военной миссии при царской Ставке, Морис Жанен 7 апреля 1917 года записал в свой дневник, что Февральская революция «управлялась англичанами и конкретно лордом Мильнером и сэром Бьюкененом».7

Белый генерал А. Гулевич пишет в своей книге, что лорд Мильнер получил более 21 миллиона рублей для финансирования русской революции.8

В самой России организаторы переворота нашли серьезную поддержку в лице представителей Думской оппозиции, тех самых представителей, которые в 1915 году входили в «Прогрессивный блок». Однако кроме них активную роль в захвате власти должен был сыграть адвокат Александр Федорович Керенский, тоже депутат Государственной Думы. Имя Керенского не было тогда на слуху, как имена Гучкова или Милюкова, но именно он, Керенский, должен был по планам Мильнера и Бьюкенена стать главной фигурой грядущего переворота.

Убийство Григория Распутина занимало особое место в подготовке государственного переворота. Долгое время бытовали различные версии этого убийства. По одной из них Распутин был убит монархистами, так как якобы компрометировал царскую династию, по другой — он был убит из-за того, что сильно влиял на Царя и мог убедить его заключить сепаратный мир с Германией. Следует признать, что ни одна из этих версий не имеет под собой никаких оснований. Доподлинно установлено, что все рассказы о «похождениях» Распутина относятся, говоря сегодняшним языком, к черному пиару. Этот пиар вокруг имени Распутина создавался исключительно для того, чтобы скомпрометировать Царскую Семью.9 К таким же легендам следует отнести и якобы безграничное влияние Распутина на Николая II. Беспристрастное исследование этого вопроса убедительно доказывает: Распутин не имел никакого влияния на политические решения императора. Но Распутин обладал даром молитвы, которая всегда приносила облегчение неизлечимо больному Наследнику Престола Алексею Николаевичу. Поэтому убийство Распутина было призвано устранить от смертельно больного Наследника единственного человека, который мог его излечивать от тяжелых приступов. Причины, по которым это устранение Распутина было необходимо организаторам заговора, мы рассмотрим чуть ниже. Здесь же отметим, что в убийстве Распутина была замешана английская разведка. Организатор, этого убийства был не князь Феликс Юсупов, а офицер Скотланд-Ярда Освальд Райнер.10

Летом 1917 года, уже будучи главой Временного правительства, он дал интервью одной русской газете. В этом интервью Керенский отметил интересную деталь: «Мы, — сказал он, — уже в декабре 1916 года знали, что государь будет вынужден отречься в пользу Алексея. То, что царь передал престол Михаилу было для нас неприемлемо».11

Таким образом, у организаторов заговора был план поэтапного уничтожения русской монархии. На первом этапе должна была произойти внешне легальная передача власти от отца (Императора Николая II) к сыну (Цесаревичу Алексею). Больной и обреченный ребенок на троне должен был прикрыть своей мантией режим ставленников «Круглого Стола». А затем он мог умереть, и его смерть не вызвала бы никаких вопросов в обществе: все знали, что мальчик неизлечимо болен. Устранение Распутина лишало больного Наследника его главного целителя. Передачей престола великому князю Михаилу Александровичу царь ломал заговорщикам всю игру.

Однако обстоятельства так называемого «отречения» Николая II от престола до сих пор покрыты завесой мрака. До сих пор нет подлинного манифеста об отречении. Есть только странный документ, который нам выдают за царское отречение. На листке бумаги обыкновенной печатной машинкой пишется странный текст, который начинается словами: «Ставка. Начальнику Штаба». Игумен Серафим Кузнецов писал: «Невольно закрадывается в душу сомнение: «А действительно ли подписан Государем акт отречения?» Это сомнение можно выгнать из тайников душевных только тогда, когда беспристрастная экспертиза докажет, что акт отречения действительно подписан Императором Николаем II. Такие первостепенной важности акты совершаются не при двух-трех свидетелях, а при составе представителей всех сословий и учреждений. Не было также подтверждено Государем кому-либо при жизни, что им подписан акт отречения от и никто к нему допущен не был из лиц нейтральной стороны и даже из числа иностранных представителей, при которых бы Государь подтвердил акт своего отречения, и что он сделан не под угрозой насилия, а добровольно».12

М. Сафонов в своей интереснейшей статье «Гибель богов» хорошо показывает те вопиющие разногласия в тексте документа с иными источниками, которые выявились в ходе его исследования. Так, совершенно непонятно, почему так называемый «манифест об отречении» не имеет обязательной для такого документа шапки: «Божьей поспешествующей Милостию Мы, Николай Вторый, Император и Самодержец Всероссийский…» и так далее. То есть из документа «Начальнику Штаба» непонятно, к кому конкретно обращается Император. Более того, этот документ совершенно не характерен для телеграмм Николая II. «Николай II, — пишет Сафонов, — по-иному оформлял свои телеграммы. Это хорошо видно из собственноручно написанных им между 15 и 16 часами 2 марта телеграмм Родзянко и Алексееву. Вначале он указывал, кому адресована телеграмма, потом — куда она направляется. Например, как это отчетливо видно на факсимиле: «Председателю Гос. Думы. Птгр», то есть «Петрограда». Соответственно телеграмма Алексееву выглядела так: «Наштаверх. Ставка». «Наштаверх» — это означало «начальнику штаба верховного главнокомандующего». Поэтому слова: «Ставка. Начальнику штаба», который мы видим на фотокопиях, были написаны людьми недостаточно компетентными, ибо просто «начальнику штаба» царь никогда бы не написал. Далее безграмотно поставлена дата телеграммы. Действительно, телеграммы, которые отсылал Данилов из штаба Северного фронта, заканчивались так: «Псков. Число, месяц. Час. Минута». Потом обязательно следовал номер телеграммы. Потом следовала подпись. Нетрудно заметить, что на фотокопиях нет номера телеграммы, который обязательно должен был здесь находиться, если бы она действительно была подготовлена к отправке. Да и сама дата выглядит несколько странно: «2-го Марта 15 час. 5 мин. 1917 г.». Как правило, год в телеграммах не обозначался, а если обозначался, то цифры должны были следовать после написания месяца, например, «2 марта 1917 г.», а отнюдь не после указания точного времени».13

М. Сафонов считает, что текст «отречения» был вписан на бланк царской телеграммы, с уже имевшейся подписью Царя и министра Двора графа Фредерикса. О каком же «историческом документе» может тогда идти речь? И что было сказано в подлинном тесте манифеста, который Император Николай II передал в двух экземплярах Гучкову и Шульгину, о чем имеется запись в дневнике Царя, если только, конечно, и дневник не подвергся фальсификации? «Если «составители» Акта отречения так свободно манипулировали его формой, — вопрошает Сафонов, — не отнеслись ли они с той же свободой к самому тексту, который Николай II передал им? Другими словами, не внесли ли Шульгин и Гучков в текст Николая II принципиальных изменений?»

Самым интересным исследованием так называемого «манифеста об отречении» Николая II стало исследование А. Разумова. Он пишет: «Поглядим внимательно на эту бумагу. Неспешный ее анализ поведает пытливому человеку многое. К примеру, всем исследователям бросается в глаза то, что подпись Государя сделана карандашом. Удивленные историки пишут, что за 23 года правления то был единственный раз, когда Государь поставил на официальном документе карандашную подпись».

Кроме того, на бумаге отсутствует личная печать Николая II, а сама бумага не завизирована Правительствующим Сенатом, без чего никакой царский манифест не имел юридической силы.

Немало путаницы возникает при выяснении вопроса о том, как выглядела та самая бумага, которую подписал Государь. Так, В.В. Шульгин пишет о том, что текст отречения был написан на телеграфных «четвертушках». «Это были две или три четвертушки, — пишет он, — такие, какие, очевидно, употреблялись в Ставке для телеграфных бланков».

А. Разумов справедливо задается вопросом: «Сообщение Шульгина весьма любопытно, но вызывает ряд вопросов. К примеру, сразу возникает вопрос: как же подписывал Государь этот удивительный подлинник из нескольких телеграфных четвертушек — каждый листок в отдельности, или поставил одну общую подпись в конце? Каким образом разместилась информация на этих четвертушках?»

Но самое поразительное, что бумага «начальнику штаба» не представляет собой никаких «четвертушек»! Это цельный лист бумаги с напечатанным текстом. К слову сказать, такие судьбоносные документы, тем более составленные в таких условиях, обычно писались лично, чтобы не было сомнений в их подлинности. К слову сказать, текст так называемого «отречения» Великого Князя Михаила Александровича был написан именно от руки. Что помешало Николаю II сделать то же самое?

А. Разумов сравнил подписи Царя на экземплярах «манифеста» и установил, что они идентичны и скопированы с подписи Николая II под приказом о принятии им верховного командования в 1915 году.

Любопытно и следующее. В своем дневнике Николай II пишет, что передал два экземпляра какого-то манифеста. Но сегодня существует по меньшей мере 4 экземпляра «манифеста»! И все, как нас уверяют, подлинники!

Наконец, еще один потрясающий факт. Как известно, по утвердившейся версии Государь отрекся 2-го марта 1917 года. Но уже 1-го марта в ряде газет был опубликован текст «отречения» оформленный именно как манифест!

А. Разумов убедительно доказывает, что текст «отречения» является фальшивкой. Он составлен генералами Алексеевым и Лукомским при помощи заведующего Канцелярией Ставки Н.А. Базили.

Таким образом, совершенно понятно, что ни с юридической, ни с моральной, ни с религиозной точки зрения никакого отречения от престола со стороны Царя не было. События в феврале-марте 1917 года были ничем иным, как свержением Императора Николая II с прародительского престола; незаконное, совершенное преступным путем, против воли и желания Самодержца, лишение его власти. «Мир не слыхал ничего подобного этому правонарушению. Ничего иного после этого, кроме большевизма, не могло и не должно было быть».14

Узнав о свержении Царя, английский премьер-министр Ллойд-Джордж воскликнул: «Главная цель войны — достигнута!»

8 (21) марта 1917 года Николай II обманным путем был арестован. Главным доказательством решающей роли в аресте Императора Николая II именно союзников, а не Временного правительства, служит признание генерала Мориса Жанена, возглавлявшего в 1916-1917 годах французскую военную миссию при русской Императорской Ставке. Признание это было сделано Жаненом в 1920 году, в телеграмме французскому верховному комиссару Сибири Могра по поводу обстоятельств гибели адмирала А.В. Колчака. Объясняя Могра, почему он, Жанен, фактически способствовал выдачи «верховного правителя» пробольшевистскому «временному иркутскому правительству», обрекая адмирала на неминуемую гибель, Жанен пишет: «Адмирал был передан комиссарам временного правительства, так же как это было сделано с Царем, которого французский посол мне персонально запретил защищать».15

То есть Жанен недвусмысленно дает понять, что в марте 1917 года именно французская сторона сыграла решающую роль в выдаче Императора Николая II Временному правительству.

О том, что французские правящие круги немедленно отстранились от судьбы свергнутого Императора, видно и из бумаг самого французского посла той поры М. Палеолога. В его бумагах мы находим следующее сообщение в Париж: «Секретно. 21 марта 1917 года. Руководители военных миссий при русской ставке заявили о готовности сопровождать Императора в Царское Село, желая оказать ему тем самым услугу и защиту. Я приказал генералу Жанену не покидать Могилева».16

Что же касается правящих кругов Соединенных Штатов, то в данном случае мы видим не просто отстраненность их от судьбы свергнутого Императора, но крайне враждебное к нему отношение, как и ко всем представителям Дома Романовых. 19 марта 1917 года, то есть в то же самое время, когда Палеолог запрещал своим подчиненным, всякую поддержку свергнутому Государю, посол США в России Фрэнсис отправил государственному секретарю своей страны следующую телеграмму:

«Государственному секретарю (телеграмма) Петроград, 19 марта 1917 года, 8 часов вечера (получена в 6 часов вечера).

Порядок сохраняется по-прежнему. Приняты все меры, чтобы не допустить никаких претензий на трон, как со стороны Великого Князя Михаила, представляющего прямое наследование после отречения Царя и Царевича, так и сделать тщетной всякую попытку сохранить имперскую преемственность вплоть до «people act»».17

Это последнее выражение «people act» означает ничто иное, как физическое устранение любого потенциального претендента на русский трон, если тот выразит готовность его занять.

Таким образом, мы видим, что действия Англии, Франции и Соединенных Штатов Америки в отношении Царской Семьи носили слаженный характер и отличались сознательной враждебностью в отношении нее.

При этом следует добавить, что за действиями Временного правительства постоянно наблюдали западные эмиссары. В Петрограде действовал эмиссар военного министра Франции А. Тома член «Великого Востока» капитан Ж. Садуль. Кроме того, между Керенским и Альбером Тома в 1917 году был агент связи Эжен Пети.18

Истинные мотивы ареста Государя и силу, сыгравшую в этом решающую роль, осветил недавно скончавшийся в США профессор князь А.П. Щербатов, который хорошо знал Керенского. В своем интереснейшем интервью он привел свои беседы с Керенским. «Керенский в наших беседах долго избегал обсуждать тему о том, кому же принадлежала инициатива взять под стражу «гражданина Романова». Наконец я спросил его об этом прямо. (…) Внимательно посмотрев на меня, Александр Федорович произнес: «Решение об аресте Царской Семьи вынесла наша Ложа». Речь шла о могущественной масонской ложе Петербурга «Полярная звезда», членом которой состоял и Керенский».19

В своем сборнике статей, изданном в Париже в 1922 году, который мы уже цитировали, Керенский яростно доказывает, что он сделал все от него зависящее, чтобы отправить Царскую Семью за границу, но этого ему не дали сделать англичане. Он на 6 страницах защищается от нападок «реакционеров» и обвинителей его в гибели Царской Семьи. И вдруг на самой последней странице он пишет загадочную фразу, которая выделена у него иным, чем весь остальной текст, шрифтом: «Летом 1917 года б. Император и его семья остались в пределах России по обстоятельствам от воли Вр. Пр. не зависившим».20

Что это были за причины, которые не зависели от Временного правительства? Щербатов приводит следующие слова Керенского, объясняющие эту причину: «Керенский сказал, что Тобольск тоже был выбран Ложей»21 .

Перед отправкой Царской Семьи в Тобольск гофмаршал П. Бенкендорф спросил Керенского, как долго Царская Семья останется в Тобольске? В ответ Керенский доверительно сообщил, что сразу же после Учредительного собрания, которое соберется в ноябре, Император Николай II и его Семья смогут вернуться в Царское Село или жить там, где они сочтут нужным.22 Но Керенский лгал, когда говорил эти слова.

«Тобольская ссылка Царской Семьи, — писал сын лейб-медика Е.С. Боткина Г.Е. Боткин, — для меня была равнозначна вынесению ей смертного приговора. Было ясно, что революционное правительство не сможет долго охранять свергнутого Царя. Все революции в истории заканчивались для свергнутых государей, изгнанием, или смертью. Ссылка в Тобольск делала отъезд за границу невозможным, а из этого следовало, что рано или поздно члены Царской Семьи будут убиты».23

Стремился ли кайзер Вильгельм II спасти Императора Николая II и его Семью, которые, хотя и стали из-за войны врагами Германии, все же были его родственниками? Английский автор Антони Саммерс в своей книге «Досье на Царя» приводит слова Вильгельма II, сказанные им в 1935 году уже в изгнании английскому генералу Уотерсу: «Я отдал приказ своему канцлеру попытаться установить контакт с правительством Керенского и сообщить ему, что в случае если даже волос упадет с головы русского императора, я возложу всю вину на него».24

Неизвестно, как реагировал Керенский на грозные слова кайзера, — скорее, всего никак, ибо от немцев не зависел. Но вот пришедшие в октябре 1918 года к власти большевики от немцев зависели очень сильно. Вильгельму II не составляло никакого труда отдать ясный и прямой приказ на выдачу ему Царской Семьи. Большевики не смогли бы ему в этом отказать. Ничего подобного ни кайзер, ни германское руководство не сделали. Более того, германцы отвергали любые попытки монархистов вмешаться в дело спасения Царской Семьи.

Прибывший в Москву 4 апреля 1918 года новый немецкий посол граф В. фон Мирбах постоянно докладывал рейхсканцлеру Гертлингу.

Все доклады Мирбаха внимательно изучались высшим германским руководством и лично императором Вильгельмом II. Поля этих донесений насчитывали не одну помету монарха, и ни в одной из них последний не выказал никакого неприятия большевиков или их внутренней политики. Единственно, чем был обеспокоен кайзер, так это тем, удержатся или нет большевики у власти. Нет в этих пометах и ни одного упоминания о Царской Семье, а ведь Мирбах делал свои доклады в течение апреля-июня месяца, то есть в самом конце ее тобольского и начале екатеринбургского заточения.

Конечно, обвинения Вильгельма II в личном стремлении убийства Царской Семьи, или даже подготовки такого убийства, не имеют под собой никаких доказательств. Тем более, что Вильгельм II к началу 1918 года сам уже плохо владел всей полнотой власти. Во всяком случае, кайзер в изгнании пытался оправдаться в обвинениях в потворстве екатеринбургскому злодеянию и писал: «На моих руках нет крови несчастного Царя»25 .

Однако эти слова являются неправдой, даже если Вильгельм II и верил в их искренность. 15 марта 1918 года датский король Христиан Х телеграфировал императору Вильгельму с просьбой вмешаться в разрешение судьбы низвергнутого монарха и его Семьи. «Можешь ли ты что-либо сделать, чтобы облегчить судьбу этих, таких близких мне, людей?» — спрашивал в телеграмме датский король. Вильгельм II ответил немедленно. По словам германского императора, он понимает озабоченность короля Христиана судьбой «этой такой близкой ему Царской Семьи», и хотя он, кайзер, и его народ страдают от несправедливости некогда благожелательной России, ему бы хотелось обеспечить Царской Семье более достойное и надежное будущее. Однако тут же Вильгельм II указывает, что соображения реальной политики отодвигают соображения о человеколюбии. Его, Вильгельма, вмешательство невозможно, ибо оно может быть истолковано, как стремление восстановить Романовых, что в данный момент нежелательно для Германии.26 Кайзер предлагал датскому королю направить общее обращение скандинавских королей к советскому правительству. Таким образом, германский император сознательно обрекал судьбу Царской Семьи на полную зависимость от большевиков. Германский министр иностранных дел К. Ягов в 1935 году писал, что немецкая дипломатия устранилась от вопроса о судьбе бывшего Царя, и все ее усилия ограничились лишь несколькими строго официальными представлениями о «принцессах германской крови». На эти запросы приходили успокоительные ответы наркома Чичерина, и германская сторона не очень стремилась к большей определенности.27

В конце июля 1917 года арестованная Царская Семья по решению Временного правительства была сослана в сибирский город Тобольск. Там ее разместили в бывшем губернаторском доме. Вначале условия пребывания Царской Семьи в Тобольске были довольно сносными, но с приходом к власти большевиков эти условия резко изменились к худшему. Большевики фактически прекратили финансирование царственных пленников. Весной 1918 года в Тобольске появился комиссар Яковлев, который предъявил мандат за подписью председателя ВЦИК Свердлова, и заявил, что должен вывезти Царскую Семью в Москву.

Личность комиссара Яковлева долгое время была окутана тайной. В. Александров так и назвал соответствующую главу своей книги: «Таинственный Яковлев». О самом комиссаре и о цели его миссии ходили разные легенды. Но наиболее полно биография Мячина изложена в книге екатеринбуржца А.Н. Авдонина «В жерновах революции». Эта работа окончательно признала, что за именем комиссара Яковлева скрывался большевик-подпольщик Константин Алексеевич Мячин.*

Мячин вступил в РСДРП в 1904 году и был членом Боевой Дружины, действовавшей на Урале. На счету этих дружин — десятки убитых и ограбленных людей, терактов, «эксов» и других насилий. О том, каким методами пользовался Мячин и ему подобные в борьбе «за светлое будущее народа», хорошо видно из собственных слов самого Мячина: «…по отношению к врагу все средства были хороши и беспощадны, и его мнение о нас было безразличным».28

Возглавлял эту террористическую деятельность Яков Свердлов, известный под псевдонимом «товарищ Андрей». Таким образом, Мячин и Свердлов знали друг друга с давних пор, причем первый выполнял прямые приказы второго.

После подавления революции 1905-1907 годов Мячин переходит на нелегальное положение и живет по поддельному паспорту на имя Василия Васильевича Яковлева. По этому паспорту в 1908 году Яковлев ездил в Женеву, где участвовал в совещании боевиков.

В 1910 году Яковлев организует и осуществляет ограбление почтового отделения в г. Миассе. В ходе вооруженного налета было убито несколько полицейских, похищены ценности на десятки тысяч рублей. Яковлева усиленно ищет полиция. Сам Яковлев в это время встречается с ангажированным адвокатом А.Ф. Керенским, и тот обещает ему всяческое содействие в случае ареста. Во время Мировой войны находится за границей, по некоторым данным в Германии.

После Февральской революции в марте 1917 года Яковлев через Стокгольм возвращается в Россию. Яковлев принимает активное участие во всех акциях большевиков. Он выполняет важные и ответственные поручения во время Октябрьского переворота. 25 октября 1917 года Троцкий дает ему следующее поручение: «Тов. Комиссару Яковлеву. Военно-Революционный Комитет приказывает вам немедленно занять центральную станцию Штаба воздушной обороны и принять меры к контролю и распоряжению средствами связи этой станции. Председатель Троцкий».29

После создания ВЧК Яковлев — член ее президиума, один из ближайших помощников Ф.Э. Дзержинского. В его удостоверении ВЧК за №21 говорится: «Предъявитель сего Яковлев Василий Васильевич, товарищ Председателя Всероссийской Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Председатель Комиссии Дзержинский»30.

Сам Яковлев пишет о своем участии в организации переговоров в Брест-Литовске.

Яковлев не долго пробыл в высших структурах советской власти. Вскоре он тяжело заболел, а когда выздоровел, его направляют на Урал, который он хорошо знал.

В марте 1918 года комиссар Яковлев организовывал доставку хлеба из Уфимской губернии в Петроград. Эта доставка для Яковлева была связана с риском и опасностью. Ведь хлеб приходилось силой отнимать у крестьянства, а доставлять через охваченные гражданской войной и бандитизмом центральные районы России. Поэтому Яковлев по пути своего следования безжалостно применял расстрелы и экзекуции.

По прибытии в Петроград, Яковлев внезапно получил приказ немедленно отправиться в Москву на встречу со Свердловым. Свердлов лично дает ему поручение особой государственной важности — вывезти Царя из Тобольска.

Зачем? Наиболее вероятной причиной нам представляется желание германского руководства забрать у большевиков контроль за Царской Семьей в свои руки. По-видимому, в германских военных кругах, которые к концу войны играли все большую роль в правительстве Германии, пришли к выводу, что, независимо от будущего государственного устройства России, нахождение Императора и Наследника в их руках будет соответствовать интересам Германии. Генерал М.К. Дитерихс писал: «Во второй половине 1917 года и первой половине 1918-го политика Германии почти всецело сосредотачивается в руках »Верховного Командования». В министерстве иностранных дел порой совершенно не было известно о тех политических задачах, которые задумывались и приводились в жизнь командованием».31

Кроме того, здравомыслящая часть германского генералитета, типа фон Гоффмана, могла начать действовать в отношении вывоза Царской Семьи самостоятельно, без оглядки на правящую верхушку. Тем более, что к концу войны германский генералитет становился все более самостоятельным. Генерал Мосолов в цитированных выше мемуарах пишет, что именно германские военные пытались оказать содействие ему и другим русским монархистам в организации помощи Царской Семье.

Намерения германских военных вошли в противоречие с планами германской дипломатии, которая в лице графа Мумма отказала Мосолову в какой-либо помощи.

В начале 1918 года никто не знал, куда качнется маятник истории. Немецкие военные, скорее всего, располагали какой-то весьма важной информацией об иностранных связях части большевиков, в том числе и на территории рейха, которые делали их крайне опасными для императорского строя в Германии. П.Н. Милюков в своих показаниях следователю Соколову сказал: «…немцы или желали, или даже пытались реально спасти Царя и Наследника, причем я лично усматривал тогда в этом и политическое значение — их нежелание, что бы какие-либо элементы, враждебные им, воспользовались личностью Николая Александровича и Его Сына. (…) Припоминаю, тогда говорилось, что с таким «требованием» обращался к большевикам или должен был обратиться Мирбах».32

Упоминание Москвы в данном контексте чрезвычайно важно. Именно отправкой в Москву будет объяснять Яковлев вывоз Царской Семьи из Тобольска.

Здесь следует еще раз сказать, что понятие «немцы» очень общее. Необходимо помнить, что 1918 год был последним годом существования кайзеровской Германии, внутри которой революционные подпольщики готовили такой же переворот, что и в России в феврале 1917 года.

Безусловно, что между германскими монархистами и германскими революционерами шло противостояние.

Немцы понимали, что заключенный с большевиками зимой 1918 года Брестский мир не принес им желаемого результата. Нужно было каким-то образом легализовать в глазах русского народа и мирового сообщества брестский сговор с большевиками. Эту легализацию могла обеспечить только законная русская власть, то есть Царь.

Но немцы прекрасно знали непримиримую позицию Николая II по вопросу Брестского мира. Знали они также, что Государь считал для России жизненно важным победоносное завершение войны. Поэтому восстановление на престоле Императора Николая II было для немцев неприемлемым. Другое дело, если бы на престоле оказался малолетний сын Николая II Цесаревич Алексей Николаевич. Сформированное вокруг него прогерманское правительство стало бы лучшим гарантом соблюдения германских интересов в России.

В пользу этого утверждения говорят как эмигрантские, так и некоторые советские источники. Так, журнал «Красная Нива» в 1927 году называл автором возведения на престол Наследника Цесаревича, при регентстве великого князя Павла Александровича, генерала фон Гоффмана: «Гоффман, — писала «Красная Нива», — ведя с нами переговоры, разрабатывал план реставрации монархии в России. Проект свержения советского правительства заключался в движении немецких войск на Смоленск-Москва-Петроград, причем с занятием этих пунктов предполагалось возведение на трон царевича, при регентстве великого князя Павла Александровича, с которым немецкое командование находилось в постоянных сношениях. Этот замысел Гофмана совпадал с планом Людендорфа, подготовившего короткий удар на Петроград».33

К середине весны 1918 года немцы все более опасались за политическое будущее большевиков, чье положение становилось все более и более ненадежным. Немцы не могли не просчитывать вариант падения большевистской власти. Они все чаще задумывались, что будет, если большевизм падет. Немцы стали искать возможную замену Ленину. Эта замена должна была не только продолжить большевистскую политику Брестского мира, но и узаконить ее в глазах мирового сообщества. В противном случае, германцы рисковали восстановить Россию в составе Антанты, что, безусловно, было бы с германской точки зрения безумием.

Казалось бы, наиболее предпочтительным для немцев было восстановление подконтрольной им монархии. Однако политические правящие круги Германии относились к восстановлению монархии в России отрицательно.

Но нежелание германских политических кругов восстанавливать монархию вовсе не означает их безразличного отношения к тому, в чьих руках будет находиться Император Николай II и Наследник Цесаревич. Немцы были заинтересованы в том, чтобы они находились в поле их досягаемости. Германские высшие круги не могли не понимать, что даже свергнутый Император Николай II продолжал оставаться истинным Хозяином Земли Русской. Перевод Императорской Семьи, например в Германию, в качестве почетных пленных, с одной стороны, означал окончательную победу Германии над Россией, а с другой — давал германцам возможность политических интриг и манипуляций вокруг русского Царя и его Наследника.

Таким образом, более чем вероятно предположение, что высшая германская власть, включая императора Вильгельма II, дала тайный приказ большевикам вывезти Царскую Семью из Тобольска в Германию, скорее всего, через Москву.

Не вызывает сомнений, что поспешный вывоз комиссаром Яковлевым Императора Николая II из Тобольска был связан с немецким указанием. Но это лишь половина подлинной цели миссии комиссара Яковлева.

Германцы и большевики могли опасаться, что, в случае победы в Сибири антибольшевистских сил, Царь станет их знаменем. При детальном рассмотрении, мы не можем найти ни одного точного доказательства в подтверждение того, что Антанта собиралась восстанавливать в России монархию, тем более — свергнутого ею же Николая II, или его сына, а так же попыток спасти Царскую Семью. Русские же ставленники Антанты, и руководители Комуча, и впоследствии адмирал Колчак, относились либо откровенно враждебно к какой-либо реставрации монархии, либо, на словах высказывая симпатию к монархии как форме правления в России, тут же уверяли в невозможности ее реставрации. Главной причиной такого отношения к монархии со стороны белых была именно антимонархическая установка Антанты.

Большевики это прекрасно знали, как знали это и немцы. Тем более, что, вывозя Царя в Екатеринбург, они не снимали опасности его захвата со стороны Антанты, так как расстояние между Тобольском и Екатеринбургом не столь большое и быстро преодолеваемое в случае стремительного наступления. Если бы германское правительство стремилось обезопасить себя от захвата Царя Антантой, то лучшего места, чем какой-нибудь германский Ингольштадт или Кенигсберг найти было невозможно.

Весной 1918 года большевистское правительство получило от германского командования, имевшего в Москве огромное влияние, приказ вывезти Императора Николая II и Цесаревича Алексея Николаевича в Москву, с последующей, вероятно, целью вывезти их в Германию.

В принципе, для большевистского правительства, с точки зрения политической выгоды, передача Царской Семьи в руки немцев не представляла большой опасности. Мы уже писали о том, что большевики были готовы восстановить в России карикатурную монархию и, воспользовавшись этим, спокойно скрыться с награбленным. Как говорил Лев Троцкий, «если мы кому и сдадим власть, то только монархистам».

Сомневаться в том, что СНК, получив от немцев приказ перевезти Царскую Семью в Москву, выполнил бы его, практически не приходится.

Главной действующей фигурой в перевозке Царской Семьи в Екатеринбург стал Яков Свердлов. Приказание Мирбаха к большевикам сводилось к задаче отвезти Императора и его Семью в Москву или в Петроград.

Тем не менее, вместо Москвы и Петрограда Царская Семья была доставлена в Екатеринбург, где была убита. Более того, Свердлов изначально приказывал Яковлеву везти Императора в Екатеринбург. В чем же заключается причина этого противоречия?

Говоря о вынужденной подчиненности большевиков германскому генштабу, было бы наивно предполагать, что они слепо шли у последнего на поводу. Нет, внешне выполняя все германские требования, большевики вели свою собственную игру, используя, в свою очередь, немцев в собственных целях. Безусловно, это касалось и судьбы Царской Семьи. Среди самих большевиков также не было единства. В нем были свои группы и течения, опиравшиеся на различные, не всегда полностью друг с другом согласные, заграничные силы. Безусловно, особняком в большевистском руководстве стоял Я.М. Свердлов.

По нашему глубокому убеждению, Свердлов был представителем интересов тайного заграничного сообщества, или сообществ, чьи структура и роль в русской революции до конца не известны. В своей деятельности Свердлов руководствовался в первую очередь не интересами большевистского правительства, а интересами тех сил, которые поставили его у власти. То, что было выгодно для большевиков как правительства, было противно той части большевиков во главе со Свердловым, которую можно условно назвать «сектантами».

Свердлов давно стремился перевезти Императора Николая II из Тобольска в какой-нибудь подконтрольный ему город.

Безусловно, что из всех городов для Свердлова более всего подходил Екатеринбург.

Екатеринбург был вотчиной Свердлова еще со времен революции 1905-1907 годов и находился под полным контролем его ставленников. Поэтому понятно, почему Свердлов выбрал именно Екатеринбург для перевоза в него Царской Семьи.

Таким образом, внешне подчинившись требованию Мирбаха о перевозе Императора Николая II в Москву, Свердлов приступил к немедленной подготовке своего плана, целью которого было недопущение перевоза Императора именно в Москву. Стремясь не допустить этого, Свердлов был вынужден пойти на хитроумный ход.

Вполне вероятно, что, понимая всю опасность того, что Государь и его Семья могут оказаться в руках другой силы, и он, Свердлов, будет лишен возможности исполнить в отношении них свои преступные намерения, Свердлов задумал вывезти Царскую Семью силами уральских отрядов, списав всю ответственность за случившееся на их «самостоятельность».

Свердлов изначально создавал миф о якобы самостоятельных действиях уральских властей в отношении Царской Семьи. Эта ложь о своеволии уральцев будет объяснением и злодеяния 17 июля 1918 года.

Наряду со взятием под контроль ситуации в Тобольске, Свердлов в Москве продолжал вести двойную игру: на словах уверяя немцев, что им предпринимается все для перевозки Царя в Москву, он, на самом деле, готовил ее перевоз в Екатеринбург.

О том, что Царь должен был быть перевезен в Москву, видно из отчета о заседании Президиума ВЦИК, состоявшегося 1 апреля 1918 года, по поводу положения дел в «отряде особого назначения». Во 2-й части постановления говорилось: «II. Поручить Комиссару по военным делам немедленно сформировать отряд в 200 человек (из них 30 чел. из партизанского отряда ЦИК, 20 чел. из отряда левых с.-р.) и отправить их в Тобольск для подкрепления караула и в случае возможности немедленно перевести всех арестованных в Москву. (Настоящее постановление не подлежит оглашению в печати)». (Подчеркивание наше. — П. М.)34

Но уже 6 апреля 1918 года состоялось новое заседание ВЦИК, на котором рассматривался вопрос «о бывшем царе Николае Романове». Президиум ВЦИК вынес решение: «В дополнение к ранее принятому постановлению поручить т. Свердлову снестись по прямому проводу с Екатеринбургом и омском о назначении подкрепления отряду, охраняющему Николая Романова и о переводе всех арестованных на Урал».35

При этом Яковлев должен был играть роль человека, всеми силами стремившегося выполнить задание Свердлова, но не сумевший этого из-за противодействия «своевольных» уральцев.

Именно этим вызваны слова Свердлова: «…говорить должно не то, что можно, а то, что нужно».

На словах Яковлев якобы должен был везти Царя в Москву, а на самом деле он должен был вывезти всю Царскую Семью в Екатеринбург. При этом уральские большевики были ознакомлены только с постановлением президиума ВЦИК от 6 апреля 1918 года, то есть о том, что Император Николай II должен содержаться в Екатеринбурге. По-видимому, только Ф. Голощекин знал о существовании постановления от 1 апреля, то есть о том, что Императора следует отвезти в Москву. В этой двусмысленности изначально была заложена конфликтная ситуация между Яковлевым и уральцами, которую сознательно создал Свердлов. Ниже мы увидим, как он воспользовался ею.

Эта двусмысленность стала причиной того, что действия и личность Яковлева вызвали глубокую подозрительность Уральского Совета и командиров уральских отрядов, которые заподозрили Яковлева в предательстве революции. Этому способствовал также и мандат, выданный Яковлеву, где «в целях конспирации» не сообщалось ничего «ни о царе, ни о Тобольске». Конспирация была настолько полной, что Яковлев, набирая людей в свой отряд, «не только красноармейцам, но даже своим помощникам не говорил ни о месте, ни о цели поездки». А ведь это были в основном его бывшие товарищи по террористическим группам 1905 года, то есть люди хорошо Яковлеву известные и проверенные.

Особого внимания заслуживает то обстоятельство, что Свердлов предупреждает Яковлева о том, что о сути яковлевской миссии знают лишь Свердлов и он.

Таким образом, учитывая все вышеизложенное, можно сделать следующие выводы:

1)Вывоз Царской Семьи из Тобольска был инициирован определенными германскими кругами. В этом смысле следователь Соколов был прав, когда писал, что это немецкое намерение было вызвано не заботой о благополучии Царской Семьи, «а обслуживанием немецких интересов».

2) Свердлов и большевистское руководство в целом, не будучи в состоянии напрямую отказать немцам, было вынуждено согласиться на перевоз Царской Семьи в Москву или иное подконтрольное немцам место. Но Свердлов при этом имел свои собственные намерения в отношении Царской Семьи и, воспользовавшись германским указанием, решил перевезти Царскую Семью в подконтрольный именно ему город.

3) Яковлев выполнял особое задание Свердлова, состоящее в том, что он должен был, создав видимость отправки Царской Семьи в Москву, на самом деле перевезти ее в Екатеринбург и сдать местным властям. Таким образом, нельзя не признать, что следователь Соколов ошибался, когда считал, что «Яковлев пытался увезти Царскую Семью далее Екатеринбурга, выполняя возложенное на него поручение».

Яковлев прибыл в Тобольск 22 апреля 1918 года. Он изо всех сил старался быть не просто любезным и предупредительным, а почтительно преклоняющимся перед Государем. Яковлев продолжал играть свою роль — роль делегата какой-то могущественной силы, стремящейся освободить Царя. Сын доктора Е.С. Боткина Г.Е. Боткин писал в своих воспоминаниях: «Я поражен состоявшимся разговором Яковлева с Императором, — рассказывал мой отец. — Этот человек, Яковлев, одет в форму простого матроса, но это скорее всего маскарад. Он выглядит, как человек культурный. Что еще более потрясающе, что он разговаривал с Императором, стоя во время всего разговора по стойке «смирно» и несколько раз повторил: «Ваше Величество». Можешь ли ты себе представить, чтобы Панкратов говорил Императору «Ваше Величество»? Я не знаю, но быть может Яковлев закамуфлированный германский агент».36

Последние слова доктора Боткина говорят о том, что Яковлев прекрасно справился со своей ролью. В «Доме Свободы» его восприняли не как большевика, а как представителя иностранной силы, или, по меньшей мере, интеллигентного человека. Этим Яковлев чрезвычайно озадачил недалекого Авдеева. «Николай подошел к Яковлеву, — вспоминал тот, — протянул ему руку, и, к нашему удивлению, тот подал ему в свою очередь руку, и они обменялись приветствиями».37

Прибыв в Тобольск, Яковлев первым делом скоординировал действия всех отрядов, четко обозначив свое единоначалие, и установил контакт с Царской Семьей.

12/25 апреля Яковлев во второй половине дня явился в «Дом Свободы» и первым делом отправился к Кобылинскому для того, чтобы сообщить ему о предстоящем вывозе Императора из Тобольска. Состоявшийся между ними разговор известен нам со слов доктора Боткина, в пересказе его сына. Этот разговор чрезвычайно важен и полностью свидетельствует в пользу нашей версии. «25 апреля, после обеда, — пишет Г.Е. Боткин, мой отец пришел заметно взволнованный:

— Яковлев нам, наконец, объявил, что он приехал отвезти нас в Москву. Он имел длинный разговор с Кобылинским, который ему объявил, что пока он жив, он не даст никуда отвести Царскую Семью, если он не будет уверен, что ей не сделают ничего плохого. Но Яковлев ему показал все свои документы, мандаты и секретные инструкции. Совершенно ясно, что Советы обещали германцам освободить Царскую Семью, но немцы проявили тактичность и просили ее не жить у них в стране. Нас, таким образом, отправят в Англию. Одновременно, чтобы успокоить народные массы, мы должны проследовать через Москву, где будет иметь место короткий суд над Императором. Он будет признан виновным во всем, в чем захотят революционеры, и его приговорят к высылке в Англию».

Таким образом, если верить Г. Боткину, у Яковлева, оказывается, с собой был не только мандат, а еще и какие-то секретные инструкции. Нет сомнения, что в этих инструкциях, если они существовали, было написано о вывозе Царской Семьи из Тобольска в Москву и за границу по настоянию немцев.

В том, что Государя собираются везти в Москву, были уверены практически все жители губернаторского дома.

У нас есть и прямое свидетельство того, что Яковлев прямо сказал Государю и Государыне, что их увезут в Москву. Председатель солдатского комитета П.М. Матвеев вспоминал: «Александра Федоровна высказала сомнение, повезут ли Романова в Москву и спросила т. Яковлева, окончательно ли решен вопрос, что их нужно перевезти в Центр. Последнее т. Яковлев подтвердил».38

Однако и Государь и Соколов ошибались: не немецкую волю выполнял Яковлев, но волю Якова Свердлова, который, используя в своих целях немцев, с их узко-национальными хищническими и политически близорукими целями, подготавливал истребление Царской Семьи. Заранее зная, что Царская Семья будет отправлена в Екатеринбург, Яковлев лгал ей и ее окружению про Москву и скорое освобождение.

30-го апреля 1918 года, в самом начале Страстной Недели и одновременно в канун вальпургиевой ночи, Император Николай II, Императрица Александра Федоровна, Великая Княжна Мария Николаевна и сопровождавшие их лица, кроме князя В.А. Долгорукова, немедленно отправленного большевиками в тюрьму, переступили порог дома инженера Н.Н. Ипатьева в Екатеринбурге.

22 мая 1918 года в дом Ипатьева из Тобольска были доставлены остальные члены Царской Семьи и их приближенные. В Ипатьевский дом были заключены следующие лица: Император Николай II, Императрица Александра Федоровна, Наследник Алексей Николаевич, Великие Княжны Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия, доктор Е.С. Боткин, лакей А.Е. Трупп, комнатная девушка А.С. Демидова, повар И.М. Харитонов, поваренок Иван Седнев. Остальные члены свиты Царской Семьи: матрос Нагорный, князь Долгоруков, граф Татищев, графиня Гендрикова были немедленно убиты большевиками. В живых остался только Пьер Жильяр и чудом избежавший расстрела камердинер Волков.

К 1918 году Екатеринбург становится столицей «Красного Урала». Это объясняется в первую очередь тем, в городе были очень сильны позиции Свердлова. Фактически все первые люди большевицкого уральского руководства были свердловскими ставленниками. Наводнившая город революционная чернь, руководимая присланными из Москвы большевистскими вожаками, сеяла в городе смерть и разбой. Постоянные экспроприации, всяческие насилия и расстрелы, чинимые над мирными жителями, сделались обычным явлением в жизни города 1918 года. Кроме того, Екатеринбург был охвачен уголовным террором.

Член французской военной миссии лейтенант Пьер Паскаль, находившийся в Екатеринбурге в мае-июне 1918 года, так описал его: «Около 2-х часов прибыли в Екатеринбург. Множество пленных австрийцев и даже немцев. Город — деревня. Несколько заводов. Много китайцев, солдат и рабочих. Никаких удобств, ни обывателей, ни ресторанов. Кинотеатры».39

Здесь, в Екатеринбурге начался последний этап крестного пути Царской Семьи. Но одновременно, здесь же продолжилось столкновение интересов иностранных держав, различных направлений внутри большевистской верхушки и закулисных сил Запада.

Вопрос о причастности к убийству Царской Семьи Владимира Ильича Ульянова (Ленина) стал рассматриваться в отечественной историографии лишь недавно. В советское время, когда Ленин был превращен в сказочный лубок и лже-икону, говорить всерьез об изучении жизни Ленина вообще, а тем более о его участии в гибели Царской Семьи не приходилось. Весь советский период в весьма малочисленной литературе посвященной убийству Царской Семьи, безраздельно господствовала легенда Свердлова образца 1918 года о «своевольных уральцах». В таких условиях вопрос о причастности Ленина к убийству Царской Семьи отпадал сам собой.

После распада СССР картина, хотя не сразу и постепенно, но изменилась с точностью наоборот. Уже считается само собой разумеющимся утверждать, что «Ленин и большевики приказали убить Царскую Семью».

Между тем, изучение совокупности источников и деятельности Ленина приводит нас к очень сложной и запутанной ситуации, в которой роль Ленина не представляется такой решающей и определяющей. Причем это касается не только убийства Царской Семьи, но и вообще первых годов Советской власти. У Ленина были свои разногласия и с другой «заграничной» частью большевиков, особенно с Троцким. Особенно это проявилось во время Брестского мира, когда Ленину с большим трудом удалось отстоять необходимость заключения «похабного» мира с Германией. В данном случае, в Ленине сказался больше расчетливый политик, чем революционный стратег. Революционная война с немцами не давала ему никаких преимуществ, так как, во-первых, он сильно зависел от кайзеровского правительства, а во-вторых, сам уже не очень верил в возможность мировой революции в настоящих условиях. Для Ленина гораздо большей реальностью, чем германская революция, были германские штыки. При этом Ленин понимал, что в случае неудачи Троцкий вернется туда, откуда он приехал, то есть в США, а вот Ленину деваться было некуда: его ожидала политическая и, вполне вероятно, физическая смерть.

Ленин делает все, чтобы расположить к себе германское правительство. И немцы выделяют его из общего числа большевистских руководителей. 16 мая 1918 года у Ленина состоялась встреча с германским послом Мирбахом, отчет о которой тот направил в Берлин. Но Ленин пытался заручиться поддержкой не только Германии, еще 5 марта 1918 года он встречался с резидентом американской разведки Р. Робинсом и вел с ним переговоры о поддержке советского правительства со стороны США и Антанты.40

Спросим себя: мог ли Ленин в таких условиях быть полностью независимой фигурой, наделенной всей полнотой власти? Ответ очевиден: нет, не мог. Уже потом, после падения кайзеровского режима, в ходе победы в Гражданской войне, когда авторитет его в обществе и народе стал весомым, Ленин сумел сосредоточить в своих руках большую власть, но до конца своих дней Ленин не был полновластным властителем государства, никогда не был единодержавным правителем. Что же касается лета 1918 года, когда решалась судьба Царской Семьи, Ленин был одним из самых известных и уважаемых в партийном руководстве лидеров, но, тем не менее, равным среди равных. При этом в большевистской власти были люди, обладавшие гораздо большей властью, чем Ленин.

Таким человеком был Яков Свердлов. Яков Михайлович Свердлов родился 22 мая 1885 года в г. Нижнем Новгороде в семье владельца граверной мастерской. У его отца было три сына: Зиновий, вошедший в историю как Зиновий Пешков, Яков и Вениамин. Старший брат Якова, Зиновий был усыновлен писателем Максимом Горьким и стал Зиновием Пешковым. Он рано уехал из России и поступил на французскую военную службу. Другой брат Якова, Вениамин, эмигрировал сначала в Англию, а потом в США, где открыл банк.

Уже после революции политическая американская агентура дала следующую справку о В.М. Свердлове: «Управление специальных агентов отделения Нью-Йорка. Министерство Иностранных дел (конфиденциально). Г-н Баннерман главный специальный агент. Вашингтон.

Рейли имеет деловые отношения с Вениамином Михайловичем Свердловым. 15 января 1916 Свердлов прибыл в Соединенные Штаты на борту парохода «Сан Поль». Свердлов в прошлом занимался в России революционной деятельностью. Четыре года он жил в Англии и посещал Россию в 1915 году. Он хорошо знает Сибирь. Во время нахождения в США он работал в офисе Флинт & С? на Бродвее 120, которой и принадлежало это здание».41

Яков Свердлов не любил говорить о себе и своей семье. «Яков Михайлович, — вспоминала его жена К.Т. Новгородцева, — никогда не любил говорить о себе».42 И это вполне понятно: семья Свердловых таила в себе много тайн.

Окончив только четыре класса начальной школы, побыв недолго помощником аптекаря, будучи 15 лет от роду, Свердлов ушел в революцию. Причины, приведшие Свердлова в революцию, смутны. Набившая оскомину ложь об «официальном русском антисемитизме» опровергается самим Свердловым, который писал в одном из писем: «Я лично никогда не знал национального гнета, не подвергался гонениям в качестве еврея».43

К каким революционным организациям примыкал Свердлов? Этот вопрос весьма запутанный и таинственный, как, впрочем, и вся жизнь Свердлова. По официальной советской канонической биографии Свердлова, он с самого начала действует как член большевистской партии. Однако никаких свидетельств о том, что Свердлов состоял в рядах РСДРП, до 1917 года не имеется. В своих листовках он подписывался как «социал-демократ» или «группа социал-демократов». На одной из фотографий периода так называемой «первой русской революции», когда Свердлов руководил на Урале формированиями боевиков, Свердлов изображен в белой косоворотке, полувоенных брюках и сапогах. При этом на пряжке его ремня отчетливо виден знак черепа с двумя перекрещивающимися костями. Что это за знак? Мы знаем, что «мертвая голова» издавна была оккультным знаком.

Имеются и более веские доказательства приверженности Свердлова к каббалистическому оккультизму, а возможно и черной магии.

Еще одной загадкой является причина отъезда Свердлова на Урал, где у него не было ни родственников, ни знакомых. Там, на Урале, накануне революции 1905 года Свердлов создает организацию под названием «Боевой отряд народного вооружения» (БОНВ), ставшую одной из самых преступных и кровавых организаций революции 1905-1907 годов.

Одним из активных членов БОНВ был К.А. Мячин (он же В.В. Яковлев), тот самый комиссар, которого в 1918 году Свердлов пошлет в Тобольск вывести Царя. Яковлев так определял царившие в БОНВ правила: «Правило: один знает — никто не знает, двое — хуже, трое знают — все знают».44

Все члены Екатеринбургской организации РСДРП, не согласные с кровавыми методами Свердлова, были так или иначе оттеснены от дел. Многие соучастники Екатеринбургского злодеяния 1918 года прошли через свердловскую школу. Безусловно, что в это время Свердлов действуют самостоятельно, не опираясь ни на какие большевистские структуры, которых на Урале в то время фактически и не было. Кто же финансировал и снабжал оружием Янкеля Свердлова и его бандитов? Ведь боевики получали весьма неплохое «жалование». «Каждый дружинник, — писал один из боевиков И. Подшивалов, — получал ежемесячно 150 рублей на полном содержании».45

Наиболее вероятное предположение связано с американскими деньгами, которые могли идти к Свердлову через брата Вениамина из США, опять-таки при посредничестве того же Горького, который в революцию 1905-1907 годов объезжал США и собирал деньги на помощь русским революционерам.

После разгрома революции, в 1906 году Свердлов был арестован и осужден на два года тюрьмы. В марте 1910 года Свердлов ссылается в Нарымский край сроком на три года. В том же году он пишет прошение о замене ему срока пребывания в ссылке — высылкой за границу, что очень похоже на возвращение к своим после выполненного задания. В этом Свердлову было отказано, и он был выслан в Нарым, где познакомился с Ш.И. Голощекиным, ставшим впоследствии ближайшим подельником Свердлова в организации екатеринбургского злодеяния. В июле того же 1910 года Свердлов бежит из ссылки, его ловят, возвращают обратно, он снова бежит, его опять ловят и ссылают на пять лет в Туруханский край. В Туруханском крае Свердлова и застала Февральская «революция».

Свердлов выезжает в Петроград, а затем в Екатеринбург. Пробыв в городе всего две недели, Свердлов организует там единую партийную организацию. Со слов самого Свердлова, он проявил в Екатеринбурге кипучую энергию, и большевистская партийная организация выросла в течение апреля с нескольких сот до 14 тысяч членов.46 Это вызывает большие сомнения. Похоже, Свердлов прибыл в Екатеринбург, чтобы объединить своих бандитов по 1905 году в легальную организацию.

Таким образом, всей своей деятельностью Свердлов оказал революции огромное содействие. При этом, находясь под знаменем социал-демократии, Свердлов преследовал свои, известные только небольшому круг лиц, далеко идущие цели. Для этого он воспользовался большевистской вывеской.

Вернувшись вновь в Петроград, Свердлов участвует в 7-й Апрельской конференции РСДРП (б), где он впервые встречается с Лениным. На конференции Свердлов избирается секретарем ЦК, что вызвало резкое противодействие Ленина. Троцкий пишет, что впоследствии, когда Ленин «оценил» Свердлова, то говорил: «А ведь мы были вначале против его введения в Центральный Комитет, до такой степени недооценивали человека! На этот счет были изрядные споры, но снизу нас на Съезде поправили и оказались целиком правы»47 .

На самом деле, до сих пор неясно, кто «поправил» Ленина и убедил его или заставил, включить Свердлова в партийное руководство. Но именно с этого момента начинается стремительный карьерный рост Янкеля Свердлова. Не будучи ни крупным организатором-теоретиком партии, ни выдающимся оратором, тридцатидвухлетний Свердлов сразу же и прочно выдвигается в первые ряды большевистского руководства. Хотя Свердлов больше ориентировался на так называемых «межрайонцев», среди которых были Троцкий, Луначарский, Иоффе, Мануильский.

Свердлова явно продвигала какая-то сила, к которой ни Ленин, ни большая часть большевиков не имели прямого отношения.

С самого начала проявляются диктаторские замашки Свердлова. Он явно ставил себе задачу стать первым человеком в партии.

8 (21) ноября 1917 года Ленин неожиданно для всех предлагает на пост председателя ВЦИК кандидатуру Свердлова.

С этого момента Свердлов приобретает фактически равное положение с Лениным, а в каких-то вопросах, безусловно, он обладал большей, чем Ленин властью. Обратим внимание, Радек говорит о заграничной работе, то есть о связях с заграничными силами, и вот эту всю работу вел единолично Свердлов!

Не случайно Ленин, произнося речь памяти Свердлова 18 марта 1919 года, сказал следующее: «Никто из близко знавших, наблюдавших постоянную работу Якова Михайловича, не может сомневаться в том, что в этом смысле Яков Михайлович незаменим. Та работа, которую он делал один в области организации, выбора людей, назначения их на ответственные посты по всем разнообразным специальностям, — эта работа будет теперь под силу нам лишь в том случае, если на каждую из крупных отраслей, которыми единолично ведал тов. Свердлов, вы выдвинете целые группы людей, которые, идя по его стопам, сумели бы приблизиться к тому, что делал один человек».48 (Выделено нами. — П. М.)

Интересно, что именно Свердлов воспринимался многими иностранными кругами как самое влиятельное лицо в советской иерархии. И это было вызвано вовсе не тем, что он и официально занимал пост главы советского государства. Практически все ведущие державы мира, за исключением Германии, Австро-Венгрии и Турции, не признавали большевистский режим. Но, тем не менее, некоторые из них сразу же после Октябрьского переворота спешили заверить главарей этого режима в своем почтении.

В марте 1918 года президент США Вильсон послал на имя Свердлова приветственную телеграмму открывшемуся в Москве съезду Советов.

Но не только американский президент выделял Свердлова из общего числа советских деятелей. Германский посол, несмотря на то, что креатурой Германии был Ленин, а не Свердлов, тем не менее, «вел важнейшие дела преимущественно со Свердловым, а не с Лениным».49

Продолжение следует

1 РГИА, ф. 516, о.1 доп., 22.

2 R. Carlyle Buley. The Equitable Life Assurance Society of the United States (New York: Applelon-Century-Crofts. n.d.).

3 Caroll Quigley. The Anglo-American Establishment. New York 1981.

4 Epiphanius. Maconnerie et seсtes secretes : le cote cache de l’Histoire. Publications du «Courrier de Rome». Nouvelle edition 2005. P. 229.

5 Virion Pierre. Bientot un gouvernement mondial ? Une super et contre-eglise. Saint-Cenere 1967. P. 135-136.

6 Саттон Энтони. Уолл-Стрит и большевистская революция.

7 Goulevitch Arsene. Tsarism and Revolution. Omni Publications, 1961.

8 Op.cit.

9 Roullier Alain. Raspoutine est innocent. Paris, 1998. p. 516.

10 Karyn Miller. British spy «fired the shot that finished off Rasputin» The Daily Telegraph 19/09/2004

11 Николаев А.Б. А.Ф. Керенский о Февральской революции //Клио. СПб. 2004, № 3 (26). С. 108-116.

12 Серафим (игумен). Православный Царь-Мученик. М. «Хризостом», 1996, с. 151.

13 Г.: Секретные материалы, № 4 (74), 5 (75), 2002 г., статья М. Сафонова: «Гибель богов. Ложь и правда об отречении Николая II».

14 Кобылин В. Анатомия измены. Император Николай II и генерал-адъютант М.В. Алексеев. Истоки антимонархического заговора. СПб, «Царское Дело», 1998. с. 309.

15 Documents Diplomatiques francais (далее DDF) 1920, tome 1 (10 janvier-18 mai), Paris 1997, p. 66.

16 Archives Ministere des Affaires etrangeres (MAE). Papiers d’Agents. Maurice Paleologue. Correspondences politique. 1917, p. 200.

17 Papers Relating to the Foreign Relations of the United States. 1918. Russia. Volume 1. Washington 1931, p.7.

18 Берберова Н. Люди и ложи. Русские масоны ХХ столетия. Russica Publishers, INC. New York, 1986, с. 33.

19 Воспоминания князя Щербатова.

20 Керенский А. Ф. Издалека, Сборник статей. (1920-1921). Париж, 1922. с. 193.

21 Воспоминания князя Щербатова.

22 Benkendorf P. Last Days at Tsarskoe Selo. London, 1927, p. 117.

23 Botkin Gleb. Ob.sit., P. 140.

24 Summers (Anthony), Mangold (Tom). Le dossier Romanov Albin Michel, Paris, 1980, p. 278.

25 Summers, Opt. cit.

26 Енсен Бент. Среди цареубийц. М., 2001, с. 69.

27 Иоффе Г. З. Революция и судьба Романовых. С. 140.

28 Авдонин А.Н. В жерновах революции. Документальный очерк о комиссаре В. В. Яковлеве. Екатеринбург, 1995, с. 8.

29 ГАРФ, ф.601, оп. 2, д. 31.

30 ГАРФ, ф. 601, оп. 2, д. 31.

31 Дитерихс М.К. Убийство Царской Семьи и членов Дома Романовых на Урале. В двух томах. М., «Скифы», 1991. Т. 1, с. 352.

32 Россiйскiй Архивъ, с. 263.

33 Красная Нива, № 31, 1927, с.20.

34 Алексеев Вениамин. Гибель Царской Семьи. Мифы и реальность. Екатеринбург, 1993, с. 52.

35 Алексеев В. Указ. Соч., с. 53.

36 Botkin (G.) Grandeur et Misere des Romanovs. Paris, Edition siecle, 1932, p. 189.

37 Авдонин А.Н. В жерновах революции. С. 20.

38 Последние дни Романовых, с. 245.

39 Pascal Pierre. Mon journal de Russie. 1916-1918. Paris, L’Age d’Homme, 1975, p. 289-290

40 Ленин В. И. Полное Собрание Сочинений. Издание 5е, т. 35, с. 585

41 Гуверский институт. Управление специальных агентов отделения Нью-Йорка. Министерство Иностранных дел.

42 Новгородцева К. Т. Яков Михайлович Свердлов. М. «Молодая гвардия», 1957, с. 71.

43 Городецкий Е., Шарапов Ю. Указ. Соч., с. 23.

44 Авдонин А.Н. В жерновах революции. с. 7.

45 Подшивалов И. Гражданская борьба на Урале. 1917-1918 гг. М., 1925.

46 Городецкий Е., Шарапов Ю. Указ. Соч., с. 145.

47 Яков Михайлович Свердлов. Сборник воспоминаний и статей. М., 1926.

48 Ленин В.И. Полн. Собр. Соч. Издание 5е, т. 38, с. 78.

49 Вильтон Р. Последние дни Романовых, М., 1999.

(15 апреля 2009 г.)


Прокомментировать статью

Имя:
E-mail:
Комментарий:
Введите текст, который Вы видите на картинке:
защита от роботов