28 января 2022 г.

Новые статьи:

Государство
Дмитрий Волков
Вступление в Имперскость
Семья
Екатерина Терешко
Формы устройства ребёнка в семью
Религия
Виктор ХАЛИН
Плавание по волнам сектантского богословия, или Почему я ушел от протестантов
Религия
Протоиерей Николай СТЕЛЛЕЦКИЙ
Общественная нравственность
Государство
Федор СЕЛЕЗНЕВ
Царская забота: государство и промышленность в самодержавной России
Религия
Леонтий (Филиппович) — архиепископ
Украинские шовинисты и самосвяты
Религия
Протоиерей Николай СТЕЛЛЕЦКИЙ
Общественная нравственность
Религия
Игумен ГЕОРГИЙ (Шестун)
Место и роль мужчины во вселенской иерархии
 
 
 

Статьи: Общество

Петр МУЛЬТАТУЛИ
Тайные силы екатеринбургского злодеяния

Мультатули Петр Валентинович — родился в 1969 г., историк. Прадед Петра Мультатули, повар Иван Михайлович Харитонов, расстрелян в Ипатьевском доме вместе с Царской Семьей

Окончание. Начало в № 6/2008.

Вспомним, что именно Свердлову Мирбах поручил вывезти Царя из Тобольска в Москву.

Именно Свердлов проводит спешное расследование по «делу» Ф. Каплан, и именно по его приказу Каплан быстро расстреливают и на территории Кремля сжигают в бочке. Кстати, этот метод заметания следов по-свердловски, то есть сожжение трупов, невольно приводит нас к Екатеринбургскому злодеянию. О том же свидетельствует и имя человека, руководившего «расследованием» дела Каплан — Янкель Юровский.

Что касается участи Царской Семьи, то Свердлов и Ленин весной 1918 года явно преследовали разные цели. И дело здесь, конечно, заключалось не в «гуманизме» Ленина, — и Ленин и Свердлов были хладнокровными преступниками, для которых жизнь человеческая ничего не значила, — а в том, что за каждым из них стояли разные силы. Ленин вплоть до ноября 1918 года старался полностью поддерживать линию немцев.

Когда Свердлов выстраивал свою сложную игру с доставкой Царя в Екатеринбург, Ленин два часа о чем-то разговаривал с Екатеринбургом, сначала один, а потом — со Свердловым. По этому поводу имеется телеграфная лента, где зафиксированы переговоры членов Екатеринбургского областного совета с Совнаркомом о пути следования поезда с Императором Николаем II. Любопытно, что уральцы, обращаясь в СНК, жалуются на позицию Свердлова.50 Это очень важное сведение: значит, определенные силы в Екатеринбурге были недовольны Свердловым и жаловались на него Ленину!

Исходя из этого, вполне можно предположить, что для Ленина была неожиданностью складывающаяся ситуация вокруг перевоза Царя, и он пытался выяснить подробности у уральцев сам, а потом привлек к разговору Свердлова.

Во всяком случае, Ленин воспринял задержание Царя в Екатеринбурге как данность, перед которой его поставил Свердлов. Существует протокол заседания Совета Народных Комиссаров, под председательством Ленина, от 2 мая 1918 года. В нем говорится: «В настоящее время Николай Романов с женой и одной из дочерей находятся в Екатеринбурге, Пермской губернии, надзор за ним поручен областному совдепу Урала».

Еще больше нерешительность Ленина в отношении Царской Семьи и даже какой-то страх, связанный с ее дальнейшей судьбой, проявились летом 1918 года, когда Свердлов вплотную преступил к подготовке екатеринбургского злодеяния.

29 апреля 1918 года в Москву прибыл граф Мирбах и, что примечательно, его приезд совпал одновременно с доставлением Государя в Екатеринбург и началом весьма странной кампании в подсоветской и зарубежной прессе. Так, 30 апреля 1918 года французская газета «Le Matin» пишет со ссылкой на некие советские источники: «На улицах Петрограда идут ожесточенные бои между монархистами и красной гвардией. Этим утром в Петрограде Наследник Престола Алексей Николаевич провозглашен Царем, а великий князь Михаил Александрович — регентом. Генерал Алексеев, так же как и лидер кадетов Милюков находятся в Петрограде».51

А русская газета «Новое Слово» 19 мая 1918 года так живописала перевоз Царской Семьи из Тобольска в Екатеринбург: «Инициатива перевоза семьи Романовых из Тобольска принадлежит Омскому Совету, который неоднократно указывал центральной власти, что с открытием навигации Романовым легко может быть устроен побег в Англию по реке Оби и потом на английском катере по Северному морскому пути.

Опасаясь возможного побега Романовых в пути, советская власть приняла все меры. По всем направлениям уральской ж/д узла были расставлены эшелоны с красногвардейцами. По направлению к Тоболу по пермской дороге двигались 4 эшелона, каждый численностью в 200 человек вооруженных до зубов».52

Кому понадобилось распространять эту заведомую ложь? Не была ли эта ложь указана большевикам немцами для подготовки общественного мнения к возможному восстановлению монархии? А с другой стороны, не стремились ли в свою очередь сами большевики заверить немцев, что Царская Семья находится в полной безопасности под надежной охраной?

Прибыв в Москву, Мирбах занял, видимо, довольно твердую позицию по отношению к перевозу Царской Семьи в Москву и во всяком случае к обеспечению ее безопасности. По словам Нейдгарта, Мирбах его заверил, что он не только потребовал от большевиков не предпринимать в отношении нее никаких насильственных действий, но и «сопроводил требование угрозой».53

Но немцы уже начинали терять свое бесконтрольное влияние на большевиков. Нейдгарт даже спросил Мирбаха, «что он собой представляет в Москве: диктатора, посла, или просто пленника большевиков?»54

Тем не менее, имеются сведения, что немцы начали переговоры с большевистским правительством об освобождении Царской Семьи. Входивший в состав германского посольства в России доктор Рицлер показывал следователю Соколову в 1921 году в Берлине «ряд документов на немецком языке, из содержаний которых видно: 1) что между Кюльманом и Рицлером, с одной стороны, Чичериным и Иоффе и иногда Радеком, с другой, велись переговоры, причем германское правительство настаивало на ограждении жизни Царской Семьи; 2) что эти переговоры велись в июне и июле месяцах 1918 года».55

Одновременно с этими переговорами, по всей вероятности, большевики начинают следующий этап дезинформации немцев. По характеру эта дезинформация очень напоминает стиль Свердлова. Теперь ее главная цель была уверить немцев в том, что Государь будет вывезен из Екатеринбурга на территорию, подконтрольную немцам. Большевики распускают в прессе слухи, что Царь вот-вот должен появиться в Москве, где над ним будет совершен «суд», а вероятнее всего, никакого суда вообще не будет, а Царскую Семью вышлют заграницу. То есть именно то, что говорил Яковлев в Тобольске. Вот лишь два сообщения на эту тему из газеты «Новое Слово». 29 мая 1918 года газета пишет: «Дело бывшего царя. В заседании коллегии обвинителей обсуждался вопрос о порядке возбуждения судебного следствия против царя Николая Романова. После разработки этого вопроса коллегия обвинителей представит свой доклад на заключение ЦИК, от которого зависит окончательное разрешения вопроса о предании суду Романова».56

19 июня 1918 года, то есть меньше чем за месяц до убийства Царской Семьи, «Новое Слово» сообщает: «Обвинения против Николая Романова. В свое время сообщалось в печати, что в компетентных кругах был поднят вопрос о предании суду Николая Романова. В настоящее время определенно передают, что вопрос о предании суду Николая Романова отпал. /…/В настоящее время в компетентных кругах определенно передают, что по соображениям политического характера Николай Романов вряд ли престанет перед судом революционного трибунала. Ни в одном из учреждений не ведется следствия о действиях Николая Романова и, вероятнее всего, предстоящий Всероссийский съезд рабочих и солдатских депутатов вынесет постановление подвергнуть остракизму семью Романовых и выслать их из пределов Российской Федеративной республики заграницу».57

Эти слухи должны были успокоить немцев. Но одновременно им же было сообщено, что в целях спасения Императора неоднократно будет пускаться слух об его убийстве, но этому слуху верить не надо. Слухи о готовящемся убийстве Государя появляются один за другим. То же «Новое Слово» буквально на следующий день после сообщения о предстоящей высылке Царской Семьи за границу, 20 июня сообщает: «Слухи о Николае Романове. Как передают слухи об убийстве Николая Романова возникли следующим образом: из Екатеринбурга в советских кругах была получена телеграмма, сообщавшая об убийстве Николая Романова. Телеграмма эта была ни кем не подписана и вызвала естественно сомнение. Однако слухи о телеграмме распространялись по городу и стали сообщать об убийстве уже как о факте. Вчера из Екатеринбурга было получено несколько телеграмм, свидетельствующих, что в городе не произошло ничего удивительного».58

На следующий день, 21 июня, слухи об убийстве Государя приобретают в «Новом Слове» все более подробный характер: «Слухи о Николае Романове. Несмотря на то, что слухи об убийстве Николая Романова не получили до сих пор официального подтверждения, они продолжают циркулировать в Москве. Вчера, со слов лица, прибывшего из Екатеринбурга, передавалась следующая версия о случившимся: Когда Екатеринбургу стало угрожать движение чехословаков, по распоряжению местного совдепа, отряд красногвардейцев отправился в бывший губернаторский дом, где жили Романовы, и предложил царской семье одеться и собраться в путь. Был подан специальный поезд в составе трех вагонов. Красноармейцы усадили Романовых в вагон, а сами разместились на площадках. По дороге будто бы Николай Романов вступил в пререкание с красноармейцами и протестовал, что его увозят в неизвестном направлении, то в результате этой перебранки, красноармейцы, якобы, закололи Николая Романова. Тот же источник передает, что великие княжны и бывшая императрица остались живы и увезены в безопасное место. Что же касается бывшего наследника, то он тоже увезен, отдельно от остальных членов семьи. Все эти сведения однако, не находят подтверждения в советских кругах».59

Любопытно, что в этом сообщении «Нового Слова» почти дословно была приведена та самая ложь, которую после 17 июля 1918 года большевики будут распространять про убийство Царской Семьи.

Одновременно с ложными слухами об убийстве распространяются сведения о том, что Царская Семья перевезена из Екатеринбурга в другое место. 3 июля 1918 года, то есть за две недели до убийства, французская «Maten» со ссылкой на русские источники сообщает: «Семья Романовых переведена в Котельнич, маленький город Вятской губернии. Тем временем невозможно проверить находится ли там же сам Царь. Имеются сообщения, что кайзер восстановить Царя на его престоле».60

4 июля 1918 года «Новое Слово» публикует следующую маленькую заметку: «В церковных кругах Петрограда передают, что бывшая императрица Александра Федоровна желает принять монашество».61

Эти ложные слухи должны были подготовить общественное мнение, а так же и немцев, к возможному «исчезновению» Царской Семьи, с такой целью, чтобы это «исчезновение» воспринималось либо как очередная «утка», либо как продолжение осуществления германского плана вывоза Царской Семьи из пределов России.

Для большей убедительности неоднократно публиковались советские «опровержения» подобных «слухов». 26 июня 1918 года «Известия ВЦИК» публикуют опровержение, которое распространяется всеми ведущими газетами.

Скорее всего, Свердлову удалось ввести немцев в заблуждение и в этом вопросе. Вот что сообщал по этому поводу князь А.Н. Долгоруков: «Летом 1918 года в Киеве проживал член Государственного Совета киевский губернский предводитель Безак позвонил мне по телефону и сказал, что сейчас ему звонил граф Альвенслебен и сообщил ему, что сейчас он будет у Безака и передаст ему какое-то важное известие. Я отправился к Безаку, куда вскоре приехал Альвенслебен. Альвенслебен сообщил нам, что император Вильгельм желает, во что бы то ни стало спасти Государя Императора Николая II и принимает к этому меры; что в целях спасения Государя он куда-то перевозится, но что в настоящий момент немцы потеряли его след. Альвенслебен предложил нам с Безаком прийти на помощь этому делу спасения Государя в следующей форме…»; далее Альвенслебен предложил создать и послать на поиски Государя три группы офицеров в Котельнич, Москву и Екатеринбург. Офицеры должны были быть снабжены немецкими паспортами, которые Альвенслебен обязался предоставить, и деньгами, которые должны были собрать монархисты в Киеве. «Альвенслебен, — продолжает Долгоруков, — в разговоре с нами уверял нас, что нам следует вполне положиться на них, немцев, определенно давая нам понять, что император Вильгельм желает спасти Государя и что меры, которые он предлагает, необходимы именно в целях его спасти.

Во время этого разговора Альвенслебен предупредил нас, что между 16 и 20 июля (по новому стилю) распространится слух или известие об убийстве Государя; что слух этот или известие не должен будет нас беспокоить: как и слух имевший место в июне, он будет ложный, но что он необходим в каких-то целях именно Его спасения. В то же время, он просил нас держать разговор с ним в секрете, делая наружно вид, что мы верим известию о смерти Государя».62

Этот разговор весьма примечателен. Он проходил 5-6 июля, то есть накануне или даже в самый день убийства в Москве германского посла графа Мирбаха. Убийство было крайне опасным для правительства Ленина, так как немцы немедленно потребовали ввести в Москву свой батальон для охраны посольства, что на деле могло означать свержение советской власти. Официально Мирбаха убил левый эсер Я. Блюмкин. Однако за этот крайне опасный для большевиков поступок он не только не был никак наказан, но впоследствии принят в большевистскую партию и направлялся на особо секретные партийные задания. Скорее всего, убийство Мирбаха было непосредственно связано с подготовкой убийства Царской Семьи. Скорее всего, требование Мирбаха о переводе Государя в Москву стало категоричным, и большевикам нужно было немедленно что-то делать. Скорее всего, ими для немцев была состряпана ложь о перевозе Царя опять в Москву, с вариантом новых «самостоятельных» местных властей. Одновременно они, видимо, заранее ввели немцев в заблуждение, открыв им дату убийства Царя, но под таким видом, чтобы они не поверили в это убийство и не предприняли никаких враждебных большевикам демаршей. Все это совершенно укладывается в общую схему большевистской тактики.

Но вот что примечательно, так это позиция в этом вопросе Ленина. Троцкий писал, что летом 1918 года он предлагал организовать над Государем «открытый судебный процесс, который должен был развернуть картину всего царствования (крестьянская политика, рабочая, национальная, культурная, две войны и проч.), по радио ход процесса должен был передаваться по всей стране; в волостях отчеты о процессе должны были читаться и комментироваться каждый день. Ленин откликнулся в том смысле, что это было бы очень хорошо, если бы было осуществимо, но времени может не хватить».63

Уже намного позднее, 10 апреля 1935 года, находясь в эмиграции, Троцкий развил эту мысль и выставил Ленина главным виновником убийства Царской Семьи: «Сегодня во время прогулки в горы с Наташей (день почти летний) я продумывал разговор с Лениным по поводу суда над царем. Возможно, что у Ленина, помимо соображений о времени («не успеем» довести большой процесс до конца, решающие события на фронте могут наступить раньше), было и другое соображение, касавшееся царской семьи. В судебном порядке расправа над семьей была бы, конечно невозможна. Царская семья была жертвой того принципа, который составляет ось монархии: династической наследственности».64

Таким образом, Троцкий тонко подводит читателя к мысли, что Ленин был противником суда над Царем, так как он уже знал о предстоящем убийстве его и его близких. Однако эта мысль Троцкого опровергается другими историческими свидетельствами.

Один из соучастников екатеринбургского злодеяния М.А. Медведев (Кудрин) вспоминал в декабре 1963 года, что он 16 июля 1918 года присутствовал на заседании Областного Совета Урала. На этом заседании присутствовал Голощекин, который рассказал о своей поездке в Москву к Свердлову, когда решалась участь Царской Семьи. «Санкции на расстрел семьи Романовых Голощекину получить не удалось. Свердлов советовался с В.И. Лениным, который высказался за привоз царской семьи в Москву и открытый суд над Николаем II и его женой Александрой Федоровной, предательство которой дорого обошлось России.

— Именно всероссийский суд! — доказывал Ленин Свердлову:

Я.М. Свердлов пытался приводить доводы Голощекина об опасностях провоза поездом царской семьи через Россию, где то и дело вспыхивали контрреволюционные восстания в городах, о тяжелом положении на фронтах под Екатеринбургом, но Ленин стоял на своем:

— Ну и что ж, что фронт отходит? Москва теперь — глубокий тыл, вот и эвакуируйте их в тыл! А мы уж тут устроим им суд на весь мир.

На прощанье Свердлов сказал Голощекину:

— Так и скажи, Филипп, товарищам — ВЦИК официальной санкции на расстрел не дает».65

Что следует из этого рассказа, если отбросить весь словесный блуд Медведева? А следует только одно: Ленин всеми силами пытается не допустить расправы над Царем и доставить его «на суд» в Москву, а Свердлов добивается именно противоположного решения. Что же случилось с Лениным, который в начале 1918 года был убежденным противником суда? Ведь военная ситуация не стала стабильней, наоборот, она ухудшилась: чехословаки и белые успешно наступали в Сибири и на Урале, поднимался юг России, на севере шла английская интервенция. Понятно, что никакой «суд» над Царем был невозможен, но, тем не менее, Ленин его упорно добивается. Вывод из этого можно сделать только один: Ленин боялся убийства Царской Семьи, так как имел перед кем-то какие-то обязательства в отношении нее и этими «кем-то» могли быть только немцы.

Между тем участившиеся слухи об убийстве Царя беспокоили Ленина. В июне 1918 года, то есть за месяц до убийства Царской Семьи, он шлет 4 (!) телеграммы с требованием сообщить ему о верности слухов об убийстве Царя. Ни на одну из этих телеграмм Ленин не получает ответа. Наконец, Ленин посылает в Ипатьевский дом командующего Берзина, чтобы он лично сообщил ему правдивые данные. При этом, как верно замечает Дитерихс, Свердлов не проявляет никакой заинтересованности в этом вопросе!

Не является ли все это доказательством того, что между Свердловым и Лениным шла тайная борьба, и что Ленин находился в определенной информационной блокаде?

Не менее поразительным и загадочным является планомерное истребление на Урале родственников Ленина, проводимое местным ЧК. В январе 1918 года в Верхотурье был арестован двоюродный брат Ленина кадет В.А. Ардашев. Он был доставлен в Екатеринбург, где был допрошен лично Я. Юровским. После долгого допроса Виктор Ардашев был отправлен в поселок Верх-Исетский завод, но по дороге туда был расстрелян, якобы при попытке к бегству.66 По факту убийства Ардашева Голощекиным была назначена проверка, которая, как и следовало ожидать, закончилась ничем. При этом из следственного дела пропал протокол конвоира, застрелившего Ардашева. Ленин ничего не знал ни об аресте В.А. Ардашева, ни о его расстреле. И.Ф. Плотников пишет, что накануне трагической смерти своего двоюродного брата к Ленину в Петроград приехал его родной брат А.А. Ардашев. Прощаясь с ним, Ленин просил передать Виктору Ардашеву привет, не предполагая, что того нет уже в живых.67

В июне 1918 года в Екатеринбурге был арестован двоюродный племянник Ленина Г.А. Ардашев, командир красногвардейского эскадрона. Ему была вменена в вину измена революции, и он был немедленно расстрелян.

Спустя три недели, в самом преддверии убийства Царской Семьи, по приказу опять-таки Юровского был арестован отец расстрелянного Г.А. Ардашева, другой двоюродный брат Ленина А.А. Ардашев со всей семьей, включая малолетних детей. Их участь была решена Юровским в том же смысле, что и судьба предыдущих Ардашевых, но кто-то из Екатеринбурга сообщил Ленину об этом аресте. Ленин немедленно посылает в Екатеринбург телеграмму: «Прошу расследовать и сообщить мне причины обыска и ареста Ардашевых, особенно детей в Перми. Предсовнаркома, Ленин».68

Лишь чудом Ленину удалось вырвать семью Ардашевых из лап Юровского. Мы видим, что убийства родственников Ленина проводились теми же людьми, что убили Царскую Семью. Это были люди Свердлова. Они действовали явно вопреки Ленину и втайне от Ленина. Заметим, что Ленин лишь чудом узнал о готовящемся убийстве целой семьи его двоюродного брата! Если люди, уничтожавшие родственников Ленина, делали это втайне от главы советского правительства Ульянова (Ленина), то они могли точно так же скрывать от него подготовку убийства Царской Семьи.

Во всяком случае, если принять за предположение вышеназванное, по-другому воспринимается телеграфный ответ Ленина редакции датской газеты «National Tidente». Редакция этой газеты 16 июля 1917 года, то есть за несколько часов до убийства Царской Семьи, послала на имя Ленина следующий запрос: «Ходят слухи, что бывший царь убит. Пожалуйста, сообщите факты. National Tidente».

В тот же день в 16 часов по московскому времени в Данию была подготовлена к отправке следующая телеграмма Ленина на английском языке, которая, правда, не имеет на своем бланке его подписи: «National Tidente. Копенгаген. Слухи не верны, бывший царь жив. Все слухи только ложь капиталистической прессы. Ленин 16/7-16 ч.»69

Примечательно, что эта телеграмма так и не была отправлена, она вернулась с телеграфа с подозрительной пометой: «Вернули с телеграфа. Не имеют связи».

Часто эту телеграмму приводят как доказательство коварства Ленина, который, заранее зная о предстоящем убийстве Царской Семьи, со спокойной совестью лгал миру. Но почему-то никто не пытается предположить иную версию этой телеграммы. Ведь за датской редакцией «National Tidente» стоял датский король Христиан, а за его спиной сам император Вильгельм, и Ленин отлично знал, кто его респонденты. Представить себе, чтобы Ленин так нагло лгал все еще очень опасному для него германскому императору, невозможно. И не был ли вызван ответ Ленина, изложенный в телеграмме, его уверенностью в том, что Император Николай II жив, а приостановка посылки телеграммы не была ли вызвана дошедшей до Ленина информацией о событиях в Екатеринбурге?

Документы, хранящиеся в Российском центре хранения и изучения документов новейшей истории, показывают, что Ленин в течение ряда месяцев вел переговоры с Уралоблсоветом о судьбе Царской Семьи, начиная с момента проживания их в Тобольске, перевода в Екатеринбург и заточения их в доме Ипатьева.70 В биографической хронике Ленина опубликованы его запросы об условиях жизни бывшего царя, переговоры с Екатеринбургом. Особенно примечательна телеграмма от 28 июня 1918 года, отправленная Ленину А.Г. Белобородовым. В биографической хронике Ленина говорится по этому поводу: «28 июня. Ленин читает (позднее 20 час. 13 мин.) телеграмму из Екатеринбурга председателя Уральского областного Совета А.Г. Белобородова с просьбой о разговоре по прямому проводу в виду чрезвычайной важности дел».

7 июля, то есть за 10 дней до убийства Царской Семьи, Ленин посылает в Екатеринбург телеграмму с весьма странной просьбой: «…предоставить возможность председателю Уральского областного Совета А. Г. Белобородову связаться с Кремлем по прямому проводу».71

Возникает резонный вопрос: что хотел сообщить Белобородов Ленину, и кто не допускал его к прямому проводу?

В связи с этим мы беремся с осторожностью предполагать, что Свердлов, приготавливая убийство, дезинформировал не только немцев, но и Ленина.

Наконец, у нас есть еще одно очень ценное свидетельство о позиции Ленина в деле Царской Семьи. 10 июня 1921 года в Берлине следователь Соколов провел беседу с Вальтером Бартельсом, который был в июле 1918 года консулом в Москве. Вот что записал об этой встрече Соколов: «Он, Бартельс, со времени возникновения большевистской власти в России, находился сначала в Петрограде, а потом в Москве в качестве германского консула. Ему положительно известно, что за несколько времени до убийства Мирбаха между королем Испании и императором Вильгельмом происходили через специальных курьеров совершенно секретные переговоры, имевшие в виду спасение русского Царя и Его Семьи. В результате этих переговоров через графа Мирбаха последовало требование к Ленину об освобождении Государя Императора и Его Семьи. Ему, Бартельсу, положительно известно, что Лениным было собрано специальное заседание «комиссаров», в котором большинство комиссаров примкнуло к точке зрения Ленина о возможности освобождения Государя Императора и Его Семьи. Такому решению большинства воспротивилась другая партия во главе со Свердловым. Г. Бартельсу, известно, что после того, как состоялось решение комиссаров, враждебная этому решению партия тайно отправила своих людей в Екатеринбург, и там произошло убийство Царя и Его Семьи».72

Показания Бартельса весьма ценны, так как он в московском консульстве отвечал за разведработу и связь с агентурой. Подводя итог всему вышеизложенному, мы можем сделать достаточно определенный вывод, что между Лениным и частью большевистского руководства существовали серьезные разногласия по поводу судьбы Царской Семьи. Судя по всему, Ленин пытался выполнить, во всяком случае до какого-то момента, возложенное на него германскими правящими кругами поручение вывезти Царскую Семью из Екатеринбурга.

Не Ленин играл в организации убийства Царской Семьи решающую и главенствующую роль, не он был «главным вершителем судьбы Романовых».

Свердлов был связан с темными тайными организациями на Западе. Характер этих организаций до сих пор точно не ясен, но само их существование не вызывает сомнений. Корни этих организаций тянутся в Англию и США. Убийство Царской Семьи было нужно руководству этих организаций. И Свердлов выполнял их волю.

Главным людьми Свердлова были безусловно Голощекин и Юровский. Биография последнего не менее загадочна, чем биография Свердлова.

Яков Хаимович Юровский, согласно лично им заполненным анкетным данным, родился в 1878 году в г. Томске. Все, что связано с жизнью этого человека, полно неясности. С одной стороны, Ленин назвал его «надежнейшим коммунистом», а с другой — в советское время очень не любили говорить и писать о Юровском. Имя Юровского не упоминается ни в одной советской энциклопедии, даже в энциклопедии «Гражданской войны и интервенции в СССР», хотя его дочь — Римма Юровская, глава уральского комсомола, есть почти в каждой советской справочной литературе. Надо сказать, что как ранее, так и сейчас, определенные силы, с одной стороны, пытаются представить Юровского этаким серым безграмотным исполнителем решений Уральского Совета, а с другой — наоборот, приписывают Юровскому решающую роль в Екатеринбургском злодеянии. Как в первом, так и во втором случае эти попытки призваны скрыть истинных организаторов убийства Царской Семьи.

Семья родителей Юровского состояла из 7 сыновей и 1 дочери. «Двое сыновей и дочь, — пишет генерал Дитерихс, — жили в Америке».73

Эта фраза представляется нам весьма важной, так как снова в биографии очередного цареубийцы прослеживается связь с Америкой, то есть с США. Мы помним, что именно США, а точнее некоторые американские финансовые круги, были главным мозговым и финансовым штабом русской революции.

В связи с этим весьма примечательно то обстоятельство, что в 1904 году Юровский женится, а не позднее 1905 года уезжает за границу. Соколов пишет, что Юровский «во время первой смуты почему-то уехал в Германию и год жил в Берлине».74

Однако Дитерихс пишет, что Юровский уехал не в Германию, а в Америку: «Янкель Юровский, младший из сыновей, тоже долгое время жил в Америке и перед возвращением в Россию принял лютеранство».75

Здесь начинается новый запутанный этап в жизни Юровского. В своей анкете 1933 года Юровский указывает на 1905 год как на время вступления в большевистскую партию и не о какой поездке зарубеж не упоминает.

Значит, Юровский не воспринимал свой отъезд за границу как эмиграцию, и более того, не хотел, чтобы это предавалось огласке.

Нам пока неизвестно точное время пребывания Юровского за границей, но то, что такое пребывание было, не вызывает сомнений. Скорее всего, Юровский был как в Америке, так и в Германии. Просто о пребывании в Соединенных Штатах Юровский полностью умалчивал, а о Германии кое-где нехотя упоминал. В пользу того, что Юровский был в США, говорит то, что в Америке у него было двое братьев и сестра. Но есть еще одно чрезвычайно важное обстоятельство, говорящее в пользу пребывания Юровского в Америке: Юровский был тесно знаком со Свердловым, который неоднократно бывал в Сибири, и в частности в Томске. Их отношения окутаны полным мраком, но то, что Свердлов, приехав в Екатеринбург после «Февральской революции», остановился не у кого-нибудь, а именно у Юровского — говорит о многом. Нельзя исключать того предположения, что Юровский был направлен в США именно Свердловым, направлен не просто так, а с какой-то миссией, где он прошел необходимый инструктаж и был снабжен деньгами. Прекрасно знал Юровский и Ф.Э. Дзержинского. В. Малкин пишет, что Юровский был с главой ВЧК «в неформальных отношениях».76 После участия в Екатеринбургском злодеянии, Юровский не раз привлекался Свердловым и Дзержинским в качестве организатора профессиональных убийств. В частности, именно Юровскому была поручена ликвидация Ф. Каплан, тело которой должно было, по словам Свердлова, быть «уничтожено без следа».

Юровский вернулся из-за границы богатым человеком, открыв свою ювелирную мастерскую. Дела у Юровского шли хорошо. Вообще, Юровский был преуспевающий делец, и в нем не было ничего пролетарского и революционного. Эти задатки преуспевающего дельца Юровский перенес и в свою деятельность в ВЧК. В 1911 году Юровский продает свое дело и уезжает в Екатеринбург, где открывает фотоателье. Причины поспешного отъезда Юровского в Екатеринбург достаточно туманны. Сам Юровский в советское время указывал, что он был выслан в Екатеринбург за революционную деятельность; с другой стороны, до революции он отрицал свою причастность к революционерам. Скорее всего, в этой темной истории был замешан Свердлов, с которым Юровский якобы познакомился именно в 1912 году, а на самом деле, думается, что намного раньше, и вполне вероятно, что в Екатеринбурге он выполнял его задание.

После февральского переворота Юровский принялся вести активную революционную пропаганду, которая в основном сводилась к лживым подстрекательствам солдат против местной администрации лазарета. Но сразу же после Февраля Юровский начинает играть видную роль в Екатеринбургском совдепе.

Вскоре, однако, по непонятным причинам Юровский покидает Екатеринбург и уезжает из города, в который он вернулся незадолго до большевистского переворота. Где он был в это время, неизвестно. Но уже упомянутый нами факт, что Свердлов во время своего приезда в Екатеринбург жил у Юровского на квартире, и последующие взаимодействия Свердлова с Юровским, заставляют предположить, что Юровский был членом свердловской команды, установившей на большевистском Урале свое господство.

Октябрьский переворот сделал Юровского одним из главарей новой власти на Урале. Юровский лично отдает приказы о массовых убийствах так называемых «эксплуататоров» (в числе которых зачастую были и люди самого простого происхождения), чем-либо не угодивших или опасных новой власти. Сотни загубленных жизней были на совести Юровского.

Итак, на момент доставления Царской Семьи в Екатеринбург Янкель Юровский был Председателем следственной комиссии Уральского Областного Ревтрибунала, товарищем комиссара юстиции, членом Коллегии Областной Чрезвычайной Комиссии, Заведующим Охраной города.

4 июля 1918 года Юровский был назначен комендантом Дома Особого Назначения.

Между тем, заточенная в Ипатьевском доме Царская Семья оказалась в центре большой политической игры. 12 июня первый комиссар Дома Особого Назначения, как называли большевики Ипатьевский дом, стал говорить о возможном скором увозе Царской Семьи в Москву. Упоминание Москвы является отображением внутрипартийной борьбы, которая развернулась среди большевистского руководства в отношении судьбы Царской Семьи. Отправка в Москву могла вновь обозначать линию Мирбаха и Ленина. Однако в тот же день, как Авдеев сообщал Царственным Узникам об их скором вывозе в Москву, на Урале происходят совершенно иные события. 12 июня в Перми был таинственно убит младший брат Царя великий князь Михаил Александрович, а затем с должности коменданта был снят сам Авдеев и заменен Юровским.

То, что описываемые выше события были связаны с внутрипартийными разногласиями среди большевиков и вмешательством в эти разногласия немцев, подтверждается усилением внимания к Узникам Ипатьевского дома — как со стороны немцев, так и со стороны части советского руководства. Как мы помним, именно в этот период Ипатьевский дом по личному поручению Ленина посещает Берзин, и именно в этот период все больше ощущается германская заинтересованность к судьбе свергнутого Царя и его Семьи.

19 июня 1918 года королева эллинов Ольга, находясь в Германии, имела в Берлине встречу с женой наследника германского престола принцессой Цецилией. Последняя в разговоре с королевой Ольгой сказала, что «Царь заявил, что он ни при каких обстоятельствах не желает быть спасенным немцами. Эта его позиция удручает германского императора, который проводит бессонные ночи, переживая за судьбу Романовых».77

А. Саммерс и Т. Мангольд в своей книге приводят письмо английского консула в Женеве министру иностранных дел Великобритании от 17 июля 1918 года (то есть дня убийства Царской Семьи), который сообщал о визите к нему двух русских монархистов. «Кажется, что герцог Лейхтенбергский, кузен бывшего царя месяц тому назад был в Берлине. Он теперь возвратился в Россию. Вероятно, немцы вошли в контакт с царем и предложили ему свою помощь, от которой он прежде отказывался. Берлин рассматривает возможность похитить царя и его семью, затем отправить их в Германию».78

Безусловно, к труду Саммерса и Мангольда следует относиться с большой долей скепсиса. Однако следует признать, что при всей абсурдности выводов, которые делают в своей книге авторы (они полагают, что большая часть Царской Семьи была спасена), ими был собран весьма интересный материал, который приоткрывает нам занавес над истинной ролью немцев в судьбе Царской Семьи.

Мы помним, что 5 июля 1918 года германский дипломат граф Альвенслебен уверял русских монархистов, что в период с 16 по 17 июля распространится ложный слух о гибели Императора, но чтобы они, монархисты, этому слуху не верили. Как мы видели, в тот же день, о котором говорил Альвенслебен, то есть 17 июля 1918 года, английское консульство в Швейцарии получает аналогичную информацию (правда, весьма неуверенную, исходящую опять-таки от русских монархистов), о том, что немцы готовят план по похищению Царской Семьи из Екатеринбурга. Но, как мы знаем, именно в этот день, 17 июля, Царская Семья была убита. Тем самым немцы были введены в полное заблуждение и, сами того не подозревая, начали играть под большевистскую дудку, распространяя ложную информацию о спасении Николая II и его Семьи. В свою очередь, многие русские монархисты, которые были не в состоянии принять ужасную весть об убийстве всей Императорской Семьи, где только могли с радостью распространяли ложь о ее спасении. Эта ложь была весьма выгодна для большевиков, и по сегодняшний день продолжает быть полезной для их духовных и политических наследников. Поэтому всевозможные саммерсы и мангольды, как и десятки отечественных мифотворцев о «чудесном спасении» всей Царской Семьи или отдельных ее членов, являются вольными или невольными пособниками Лжи.

Но здесь следует сказать, что за судьбой Царской Семьи пристально следили не только немцы, но и представители Антанты, и летом 1918 года в их донесениях неизменно присутствуют как тема вывоза Царя из Екатеринбурга, так и гибели членов Царской Семьи. Так, 17 июня 1918 года, то есть за месяц до убийства Царской Семьи, американский консул в Москве Пул телеграфировал Государственному Секретарю США в Вашингтон: «Москва 17 июня 1918 года. Не подтверждаются слухи о том, что большевики вывезли Царя и его брата Михаила из Екатеринбурга и что Царевич мертв».79

Обратим внимание: великий князь Михаил Александрович никогда не содержался в Екатеринбурге, а к 17 июня, то есть ко дню отправки американской телеграммы, он был уже мертв. Но примечательно еще и другое: дата отправки телеграммы и ее текст по времени совпадают с разговорами Авдеева о возможной скорой отправке Царской Семьи в Москву и с записью в «Книге дежурств» о слухах о гибели Наследника Цесаревича! Таким образом, слова Авдеева о предполагаемом вывозе Царской Семьи из Екатеринбурга не были просто ложью, но отражали какие-то реальные события, происходившие вокруг Дома Ипатьева.

7 июля 1918 года из Екатеринбурга в Москву отправляется еще одна телеграмма: «Французскому консулу. Москва. Приехал Екатеринбург. Пока живу Английском консульстве. Слухи о Романовых ложны. Бояр».80

Кем был этот таинственный «Бояр»? Что делал он в Екатеринбурге, чье задание выполнял? О каких слухах он сообщал в Москву за 10 дней до злодеяния, до сих пор остается тайной. Но с большой долей вероятности можно предположить, что слухи эти касались все того же убийства Царской Семьи. Это подтверждает и Н. Росс. В своих комментариях к изданным материалам следствия Соколова он пишет: «К. Бояр — живописный псевдоним французского агента, посланного в Екатеринбург представителями Франции в Москве, обеспокоенными слухами о судьбе Царской Семьи».81

Таким образом, летом 1918 года слухи об убийстве Царской Семьи усиленно проверялись немцами, Лениным, американцами, французами и англичанами. Отсюда можно сделать вывод, что раз эти слухи активно проверялись, значит, вышеназванные силы были осведомлены о реальной возможности убийства и относились к этой возможности серьезно.

В ночь с 16-го на 17-е июля 1918 года в городе Екатеринбурге, в Доме Ипатьева большевиками была зверски убита Царская Семья: Император Николай II, Императрица Александра Федоровна, Наследник Престола Алексей Николаевич и Великие Княжны Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия. Вместе с ними были убиты четверо человек из числа близкого окружения и прислуги: доктор Е.С. Боткин, комнатная девушка А.С. Демидова, лакей А.Е. Трупп и повар И.М. Харитонов.

25 июля Екатеринбург был освобожден от большевиков Чехословацкого корпуса и так называемой армией КОМУЧа. В это же самое время на сторону белых перешел комиссар Яковлев. Это был совершенно неожиданный поступок, так как Яковлев был известен своим мужеством и верностью Свердлову. Самое странное, что при себе Яковлев имел все материалы по перевозке Царской Семьи в Екатеринбург. Эти материалы Яковлев предварительно сдал Свердлову, и получить обратно он мог их только от самого Свердлова. Получается, что Свердлов отдал Яковлеву эти материалы перед самым переходом комиссара к белым. Зачем же Свердлову понадобилось передавать важнейшие и, заметим, обличающие его документы в руки Яковлева, зная о том, что они могут оказаться в руках КОМУЧа? По странному стечению обстоятельств в тот момент в Сибири находился прибывший туда через США, Японию и Китай не кто-нибудь, а родной брат Свердлова, носивший имя Зиновия Алексеевича Пешкова.

Зиновий Свердлов (Пешков) был очень непростой фигурой. Мы еще будем говорить о нем, когда поведем речь о его младшем брате. Здесь же приведем данные французского справочника «Who’s who in France» за 1955-1956 года: «Зиновий Пешков, дипломат и генерал. Родился 16 октября 1884 г. в г. Нижнем Новгороде (Россия). Доброволец во французской армии (1914). Участвовал в миссиях: в США — 1917 г., Китай, Япония, Манчжурия и Сибирь — 1918–1920 гг.»82 (Выделено нами. — П.М.).

Пешков с юности включился в революционное движение, но быстро отошел от него. Однако в этом поступке Зиновий руководствовался не идейными соображениями, а какими-то гораздо более тонкими причинами. В 1906 году Зиновий совместно с Горьким осуществил длительную поездку в США, где они собирали деньги для поддержки революции.

В 1911 году Зиновий Свердлов снова уезжает в США, где он, безусловно, поддерживал тесные связи с братом Вениамином и с Я. Шиффом. Интересно, что после тяжелого ранения Зиновия на фронте во время Мировой войны, «его многочисленные друзья и покровители во французских «высших сферах» вдруг вспомнили, что Зиновий долго жил в Америке, говорил по-английски и имел там большие знакомства. В это время Франция прилагала все усилия, чтобы вовлечь в войну США на своей стороне. Было решено использовать Зиновия для послания его в США для пропаганды вступления в войну на стороне союзников. Зиновий сделал все, чтобы этому способствовать».83

Каким образом рядовой офицер французской армии мог способствовать такому грандиозному событию, как вступление в войну США, непонятно, если не учитывать связи Зиновия с еврейскими американскими финансовыми кругами.

Безусловно, Зиновий всегда поддерживал связи и со своим братом Яковом, несмотря на то, что между ними якобы существовала вражда. Его приемный отец Максим Горький (он же Алексей Максимович Пешков) принимал видное участие в подготовке государственного переворота против Государя. Очевидно, что и Зиновий Пешков принимал в этом перевороте непосредственное участие: он был посредником между масонскими кругами Франции и революционными кругами в России. Неслучайно летом 1917 года капитан французской армии Зиновий Пешков был назначен представителем Франции при правительстве Керенского. Керенский даже наградил его орденом св. Владимира 4-й степени.

Во время большевистского переворота Зиновий Пешков находился в Петрограде.

Тем не менее, когда большевики пришли к власти, французы послали в Москву именно Зиновия, и он имел встречу «по служебным делам» со своим братом Яковом.84 * О чем шла речь между ними — неизвестно, но летом 1918 года Пешков направляется в Сибирь. Впрочем, дадим слово самому Пешкову. В своей анкете 30-х годов, перечисляя этапы своей военной службы, он пишет: «16 января 1918 года Военное министерство вызвало меня в Париж, чтобы направить в Россию Северным путем. 7 марта 1918 года я получил приказ Генерального штаба отправиться в Восточную Сибирь, через Америку и Японию. При этом у меня имелось особое задание в Вашингтоне от Министерства Иностранных дел. 1 июня 1918 года я прибыл в Токио, потом в Пекин, в конце июля я был в Сибири».85

Таким образом, для нас интересным представляется тот факт, что Пешков прибывает в Сибирь именно в тот момент, когда Яковлев переходит на сторону белых. При этом Пешков проследовал через США, где имел какое-то задание от французского МИДа.

Пешков встречает в Сибири в сентябре приход к власти адмирала Колчака. При Колчаке Зиновий Свердлов играл очень важную роль. Амфитеатров писал о нем: «Неся свою военно-дипломатическую службу во французском мундире, он был деятельным агентом связи между французским правительством и командованием армии. Акт признания Францией Колчака верховным правителем был доставлен в Омск Зиновием Пешковым».86

Странным стечением обстоятельств родной брат одного из главных врагов Колчака становится военным советником при французском представителе при колчаковском правительстве генерале Морисе Жанене.

«При Колчаке, — пишет В.В. Кожинов, — постоянно находились британский генерал Нокс и французский генерал Жанен со своим главным советником — капитаном Зиновием Пешковым (младшим братом Я.М. Свердлова). Перед нами поистине поразительная ситуация: в красной Москве тогда исключительно важную — вторую после Ленина — роль играет Яков Свердлов, а в белом Омске в качестве влиятельнейшего советника пребывает его родной брат Зиновий!»87

Поэтому вполне вероятно, что, переходя летом 1918 года на сторону Учредиловки, Яковлев выполнял личное задание Свердлова: он должен был передать Зиновию Свердлову всю полноту информации об обстоятельствах перевоза Императора Николая II в Екатеринбург и об условиях его содержания там. Не исключено также, что именно Зиновий Свердлов-Пешков был главным посредником между большевиками и тайными заграничными организациями в подготовке и осуществлении убийства Царской Семьи в июле 1918 года. Не исключено также, что Пешков был в Екатеринбурге в июле 1918 года. Во всяком случае, заслуги Пешкова в Сибири были весьма оценены французским командованием. Жанен называл его действия весьма успешными. По настоянию генерала, Пешкову была назначена высокая пенсия в 1.500 франков ежемесячно и 5.000 франков единовременно88 .

Таким образом, роль Зиновия Свердлова в Гражданской войне в России в целом и в Екатеринбургском злодеянии, в частности, требует дополнительного и самого тщательного изучения. Не исключено, что убийство Царской Семьи курировалось определенными закулисными силами своими представителями — как в «красном», так и в «белом» лагерях. В обоих случаях представителями этих тайных сил были Свердловы — Яков и Зиновий. Если предположить вышеизложенное, то не исключено, что сокрытие следов Екатеринбургского злодеяния велось не только со стороны большевиков, но и со стороны так называемых «белых», после взятия ими Екатеринбурга. Не случайно, что с приходом к власти в Сибири адмирала А.В. Колчака все руководство расследования было передано генералу М.К. Дитерихсу и следователю Н.А. Соколову, известным своим неприятием революции и революционеров.

Говоря об убийстве Царской Семьи, невозможно пройти мимо очень странной группы людей, представителей определенных кругов США. Эти люди не представляли ни интересов США как государства, хотя среди них были и американские государственные деятели; ни интересы американских финансовых кругов, хотя среди них были ведущие банкиры Америки; ни интересы сионистского или еврейского движения, хотя среди них были и евреи и сионисты. До сих пор цели и идеология этих людей до конца непонятны. Можно только сказать, что по своей идеологии они были очень близки к английскому «Круглому Столу», о котором мы уже писали. Как мы помним, эта тайная английская организация мечтала о создании всемирного правительства. Надо сказать, что представители «Круглого Стола» были хорошо знакомы с этой американской группой и поддерживали с ней устойчивую связь. Идеология этой американской группы была весьма также похожа на идеологию нынешних американских неоконсерваторов, типа З. Бжезинского или П. Вульфовица. Скажем же два слова об этих людях.

4 июня 1918 года в Америке был созван комитет «Ассоциации Молодых Христиан», сокращенно YMСA (ИМКА). Эта организация после Февральской и Октябрьской революций получила широкое распространение на территории России и занималась нейтрализацией германской пропаганды при поддержке американского правительства.

Она позиционировала себя как всемирная общественная, некоммерческая и нерелигиозная организация, объединяющая молодых людей с целью укрепления их физического и нравственного здоровья на основе духовных ценностей христианства. На самом деле ИМКА, без сомнения, являлась легальной завесой для закулисной деятельности заокеанских кругов. Ее статус очень напоминал статус «Красного Креста», который за легальной вывеской помощи жертвам войны являлся важным источником связи американских структур со своими агентами в России.

Официальной целью созыва Комитета ИМКИ являлось увеличение актива фонда организации до 100.000.000 долларов США. На самом деле, на Комитете обсуждался вопрос окончательного уничтожения России как государства. Интересно, кто входил в состав Комитета ИМКИ: Генри Форд, крупнейший американский автомобильный промышленник, Роберт Доллар, магнат в области судоходства, Яков Шифф, глава крупнейшего транснационального банковского дома, и Чарльз Крейн, друг президента Вильсона, миллиардер, оказавший немалую помощь Льву Троцкому в его возвращении в Россию из США в мае 1917 года.

Эти люди были связаны с самыми отвратительными режимами ХХ века — с большевиками и нацистами, сыграв видную роль в финансировании как тех, так и других. Играли они и большую роль в русской революции. Сегодня можно с уверенностью сказать, что некоторые деятели большевизма (например, Свердлов) были ориентированы именно на эти наднациональные структуры США.

Об участии в убийстве Царской Семьи Якова Шиффа говорилось уже в 20-е годы, когда в газете «Царский Вестник», издававшейся в Белграде, была помещена статья «Кто убил Царскую Семью?». Об этой статье неоднократно упоминалось в различных трудах, но текста при этом не приводилось. Мы приведем здесь основную часть этого текста, непосредственно касающуюся рассматриваемого нами вопроса: «Когда большевики и местный Совдеп при приближении белых вынуждены были спешно покинуть Екатеринбург, то в впопыхах они оставили на телеграфе телеграфные ленты, зашифрованных переговоров по прямому проводу между Свердловым (Москва) и Янкелем Юровским (Екатеринбург).

Ленты эти, вместе с другими следственными материалами попали в руки следователя по особо важным делам Н.А. Соколова, проводившего следствие об убийстве Царской Семьи, по приказанию адмирала Колчака.

Расшифровать эти ленты Н.А. Соколову удалось лишь в 1922 году в Париже, при помощи специалиста по разборке шифров.

Среди этих телеграфных лент, оказались ленты исключительной важности, касающиеся именно убийства Царской Семьи. Содержание их было следующие:

Свердлов, вызывает к аппарату Юровского, сообщает ему, что на его донесении в Америку об опасности захвата Царской Семьи белогвардейцами, или немцами, последовал приказ подписанный Шиффом о «необходимости ликвидировать всю Семью». Приказ этот был передан в Москву через Американскую миссию, находившуюся тогда в Вологде, равно, как и через нее передавались в Америку и донесения Свердлова. Свердлов подчеркивал в своем разговоре по прямому проводу, что никому другому, кроме Свердлова, обо всем этом неизвестно и что он в таком же порядке передает приказание «свыше» ему, Юровскому, для исполнения.

Юровский, по-видимому, не решался сразу привести в исполнение этот приказ. На следующий день он вызывает к аппарату Свердлова и высказывает мнение о необходимости убийства лишь Главы Семьи, последнюю же он предлагал эвакуировать.

Свердлов снова категорически подтверждает приказание убить всю Семью, выполнение этого приказа ставит под личную ответственность Юровского.

Последний на следующий день выполняет приказ, донеся Свердлову по прямому проводу об убийстве всей Семьи. После этого Свердлов сообщил об этом ЦИКу, поставив последний перед свершившимся фактом.

Все эти данные, не вошедшие в книгу Соколова об убийстве Царской Семьи, были лично сообщены Соколовым в октябре 1924 года, то есть за месяц до внезапной своей смерти, его другу, знавшему его еще как гимназиста Пензенской гимназии. Этот личный друг Соколова видел и оригинальные ленты, и их расшифрованный текст. Соколов, как можно видеть из его писем своему другу, считал себя «обреченным» человеком, поэтому он и просил своего друга прибыть к нему во Францию, чтобы передать ему лично факты и документы чрезвычайной важности. Доверять почте этот материал Соколов не решался, так как письма его по большей части по назначению не доходили.

Кроме того, Соколов просил своего друга ехать с ним в Америку к Форду, куда последний звал его, как главного свидетеля по делу возбужденного им против банковского дома «Кун, Лейб и Ко». (…) Как известно, Соколовым были опубликованы частично следственные материалы об убийстве Царской Семьи. Русское и французское издания не вполне идентичны.

Полное опубликование следственных материалов оказалось для Соколова невозможным, так как издательства не соглашались на их опубликование, очевидно опасаясь неприятностей со стороны еврейского союза».89

Исследователь О.А. Платонов установил личности и автора статьи и упоминаемого в ней друга Соколова. Автором оказался — доктор К.Н. Финс, а другом — А. Шиншин.90

Таким образом, изложенное в статье приобретает черты подлинных событий. Кроме того, в книге израильского историка М. Хейфеца приводится рассказ А. Акимова, которого автор именует охранником Ленина. «Я.М. Свердлов, — рассказывал Акимов, — послал меня отнести телеграмму на телеграф, который помещался тогда на мясницкой улице. И сказал: «Поосторожнее отправляй». Это означало, что обратно надо было принести не только копию телеграммы, но и саму ленту. Ленту мне телеграфист не отдавал, тогда я вынул револьвер и стал угрожать телеграфисту. Получив от него ленту я ушел. Пока шел до Кремля, Ленин уже узнал о моем поступке. Когда пришел, секретарь Ленина мне говорит: “Тебя вызывает Ильич, иди, он тебе сейчас намоет холку”».91

В этом отрывке много неясного. Во-первых, если охранник был ленинский, то почему указания ему давал Свердлов? Во-вторых, почему телеграфист не хотел отдавать телеграфные ленты и Акимову пришлось трясти наганом? В-третьих, если Ленин, как считает Хейфец, был в курсе отправки телеграммы, то почему он «намылил холку» Акимову, который в точности выполнил указания Свердлова? Хейфец считает, что так как телеграмма содержала приказ об уничтожении Романовых и была написана на «условном языке», то Ленин не хотел, чтобы о ней знали служащие. Но если Ленин и Свердлов действовали заодно, то как же Ленин не смог проконтролировать действия Свердлова и не убедиться, что тот сам сходил на телеграф? А сам Свердлов, он что — не был сведущ в конспирации, чтобы не знать таких элементарных вещей? Нет, нам представляется, что Свердлов действительно передавал телеграмму об уничтожении Царской Семьи на условном языке (скорее всего ту самую телеграмму с приказом Шиффа), но передавал он ее через своего агента, возможно, им завербованного в окружении Ленина, передавал в тайне от Ленина, и этим объясняется и незаконная угроза оружием со стороны Акимова и ленинский гнев, когда он узнал, что какую-то телеграмму послали в Екатеринбург без его уведомления. Кстати, факт того, что у Свердлова были в окружении Ленина свои люди, в том числе и среди тех, кто был связан с ленинской корреспонденцией, подтверждает Н.К. Крупская. В своих воспоминаниях она писала: «...к нам часто заходил Яков Михайлович Свердлов. Наблюдая, как Владимир Ильич строчит свои работы, он стал убеждать его пользоваться стенографистом. Ильич долго не соглашался, наконец, убедил его Яков Михайлович, прислал лучшего стенографиста». Известно имя этого стенографиста — Я. Хлебников.92

Также полностью соответствуют действительности, и мы об этом обязательно еще скажем, сведения о различиях в русском и французском изданиях книги Н.А. Соколова именно в вопросе ритуального характера убийства Царской Семьи. Известно также, что на французское издательство «Payot», первым издавшее книгу Соколова, оказывалось мощное давление с целью не допустить этого издания. Причем людьми, непосредственно приходившими к издателю и угрожавшими ему неприятностями, были Милюков и князь Львов. Также верно, что Соколов собирался в США на процесс против Шиффа, где он должен был стать главным свидетелем против последнего.

Полностью доказанными являются сведения о нахождении в Вологде американской миссии, в которую входили бывший посол США в России Френсис (в чьей готовности осуществить в отношении Царя и Наследника самые решительные действия мы уже могли убедиться), глава американской миссии Красного Креста Робинсон и другие.

Наконец, есть несколько интересных телеграмм агента французской военной миссии с сообщением об убийстве Царской Семьи. Анализ этих, никогда ранее не публиковавшихся, телеграмм будет дан в части, касающейся непосредственно самого злодеяния. В конце одной из них имеется такая приписка: «Телеграмма послана в Париж и сообщена в Вашингтон для информации».93

Любопытный факт: для чего французский военный агент посылает копию телеграммы не в Лондон, не в Рим, не хотя бы представителям всех союзных держав, а именно в Вашингтон?

Сразу же после убийства Царской Семьи французская военная миссия в Екатеринбурге стала живо интересоваться обстоятельствами убийства.

Вот что доносили в Париж сотрудники французской миссии в Сибири, которая, как мы помним, руководилась генералом Жаненом и во многом Зиновием Свердловым, летом 1918 — зимой 1919 года. В телеграмме № 500, высланной из Екатеринбурга в августе 1918 года военному министру Франции, сообщалось: «Бывший Император, его жена и дети пропали ночью с 16-го на 17-е июля. Они были убиты. Николай был убит револьверными выстрелами людьми, которыми руководил человек под именем Бирон, стрелявшим первым. Царевич был болен, и у него на глазах были убиты Царь, мать и его сестры. Он (Цесаревич. — П.М.) был убит после них револьверным выстрелом. Императрица и девушки были расстреляны, будучи перед этим по нескольку раз изнасилованы. По всей видимости, великие княжны были изнасилованы на глазах своих родителей».94

Интересно, откуда у французского представителя была такая подробная осведомленность в августе 1918 года? Между тем, мы можем встретить источники этой осведомленности в материалах белого следствия. Допрошенный сотрудниками уголовного розыска студент С.И. Матиков рассказал о неком Бироне и о «фактах» изнасилования.

Французская военная миссия черпала свою первоначальную информацию из показаний студента Матикова. Несмотря на то, что очевидна ложь вышеизложенного, уголовный розыск белых стал самым тщательным образом изучать показания Матикова. Однако вскоре убедился, что помощник начальника военных сообщений 3-й Красной армии П.Н. Бирон никакого отношения к убийству Царской Семьи не имел. Независимо, в чьей голове родилась эта ложь, целью ее было изначально запутать следствие и вывести из-под удара истинных организаторов преступления. Странно при этом, что французская военная миссия настолько поверила этой лжи, что немедленно отправила ее в Париж, как подлинную картину убийства.

Интересно, что еще в одной телеграмме французской военной миссии, копия которой была послана, как мы уже писали, в Вашингтон, отрицается предыдущая информация о сожжении трупов. Вот что говорится в телеграмме: «Тела не были сожжены, была сожжена только одежда. Тела были брошены нагими в шахту вместе с ручными гранатами, чтобы их обезобразить».95

Интересно, что в выводах Соколова нет ни слова о том, что тела нагими сбросили в шахту. Он писал о том, что тела были обнажены, расчленены и сожжены, а «оставшиеся предметы преступники побросали в шахту, пробив в ней предварительно лед, и засыпали землей».96

Сведения о трупах, которые кидали в шахту, появляются лишь в «воспоминаниях» Сухотина, Медведева (Кудрина) и иных «участников» уничтожения тел Царственных Мучеников. Именно эти воспоминания стали основой для «доказательств» подлинности «Екатеринбургских останков». Поучается, что основания для этих «доказательств» создавались уже в 1919 году.

Интересно, что расследование убийства Царской Семьи постоянно натыкалось на противодействие не только российских социалистов, но и некоторых представителей союзников. Все вещественные доказательства следствия Соколова были перевезены на Запад при помощи генерала Жанена. Большая и самая главная их часть бесследно исчезла, в том числе и костные останки, найденные Соколовым на месте уничтожения тел убитой Царской Семьи. Другие материалы, не представлявшие интереса для следствия, были отправлены по приказу Колчака в Лондон. Эмигрировавшая за границу великая княгиня Ксения Александровна, сестра Императора Николая II, должна была получить одежду, украшения, книги, иконы своего брата и его семьи. Всего было 50 ящиков. Когда эти ящики прибыли пароходом в Лондон, то оказалось, что большая часть груза бесследно исчезла, а тара была забита разным мусором.

Убийство Царской Семьи прошло при попустительстве некоторых сил Запада. Эти силы были заинтересованы, чтобы и после убийства Императора Николая II его образ вызывал в мировом сознании чувства отвращения или жалостливого презрения. Ведь если Россия времен Николая II была страной «кнута и виселицы», «тюрьмой народов», то в глазах мирового сообщества оправдывалось все, что было сотворено с Российской империей, а именно ее расчленение и оккупация отдельных ее территорий.

50 РГАСПИ

51 Le Matin, 30 avril 1918.

52 Новое Слово, 19 (6 мая) 1918 года.

53 Россiйскiй Архивъ, с. 265.

54 Россiйскiй Архивъ, с. 265.

55 Россiйскiй Архивъ, с. 307.

56 Новое Слово, 29 мая 1918, № 29.

57 Новое Слово, 19 июня 1918, № 48.

58 Новое Слово, 20 июня 1918, № 49.

59 Новое Слово, 21 июня, 1918, № 50.

60 Le Maten, 3 juillet 1918.

61 Новое Слово, 4 июля 1918 года, № 61.

62 Россiйскiй Архивъ, с. 269.

63 Троцкий Л. Дневники и письма. М., «Эрмитаж», 1994, с. 118-119.

64 Троцкий Л. Дневники и письма, с. 120.

65 Алексеев В. Указ. соч., с. 120.

66 Штейн М.Г. Ульяновы и Ленины. Семейные тайны. СПб., Издательский дом «Нева», 2004, с. 131.

67 Плотников И.Ф. Двоюродные братья В.И. Ленина (Ульянова) Ардашевы и их родословная. Екатеринбург, Банк культурной информации, 2005.

68 Цит. по: Штейн М. Г. Указ. соч., с. 133.

69 Алексеев В. Указ. Соч., с. 103.

70 http://imperator.spbnews.ru/

71 Последние дни Романовых. М., 1999.

72 Россiйскiй Архивъ, с. 306.

73 Дитерихс М.К. Указ. соч., т.1, с. 295.

74 Соколов Н.А. Убийство Царской Семьи, с. 171.

75 Дитерихс М.К. Указ. соч., т.1, с. 295.

76 Новое Время, №27, 12 июля 1998, с. 31.

77 Summers A., Mangold T. Opt. cit., p. 284.

78 Summers A., Mangold T. Opt. cit., p. 285.

79 Papers relating to the foreign relations of the United States. 1918. Russia. Washington, 1932, volume 2, p. 215.

80 Гибель Царской Семьи. Материалы следствия, с. 216. Alexandrov V. Opt. cit., иллюстративная вклейка с фотографией этой телеграммы.

81 Гибель Царской Семьи. Материалы следствия, с. 593.

82 Who’s who in France. Recueil de notices biographiques 1955-1956, Paris, p. 1275.

83 Пархомовский Михаил. Сын России, генерал Франции. Об удивительной жизни Зиновия Алексеевича Пешкова и необыкновенных людях, с которыми он встречался. М., 1989, с. 156.

84 Назаров Михаил. Вождю Третьего Рима. М., «Русская Идея», 2004. с. 217.

*Примечательный и многозначительный факт: З. Свердлов (Пешков) до конца своих дней высоко ценил, что в Советском Союзе два города носят дорогие ему имена: Горький (Нижний Новгород) и Свердловск (Екатеринбург). «Это совпадение он бесконечно ценил». (Пархомовский М. Указ. соч., с. 258.)

85 Archives Ministere de la Guerre (MG). Личные бумаги генерала З. Пешкова. Gca 14Yd672.

86 Цит. по: Пархомовский М. Указ. соч., с. 163.

87 Кожинов В. Указ. соч., с. 165.

88 DDF, p.94.

89 Царский Вестник, № 672, 1939, 27 февраля, с. 2.

90 Платонов О.А. История цареубийства, с. 293.

91 Хейфец Михаил. Цареубийство в 1918 году. Версия преступления фальсифицированного следствия. М., 1992, с. 212.

92 Крупская Н.К. Воспоминания о В.И. Ленине. М.: Политиздат, 1972.

93 Les Archives de l’Armee de Terre, 17 № 604-606.

94 MG, 17 №604-606.

95 MG, 17 №604-606.

96 Соколов Н.А. Убийство Царской Семьи. С. 274.

(16 июня 2009 г.)


Прокомментировать статью

Имя:
E-mail:
Комментарий:
Введите текст, который Вы видите на картинке:
защита от роботов